364 
Ѳ. Чернышевъ. 
къ среднему отдѣлу системы. Въ верхнемъ отдѣлѣ каменноугольныхъ отложеній 
Подмосковнаго края достаточно палеонтологически охарактеризованными являются 
только доломитовые известняки Гжели и Русавкиноп; но батрологическое положеніе 
этихъ известняковъ какъ въ томъ, такъ и въ другомъ пунктѣ не можетъ быть уяснено 
непосредственными наблюденіями стратиграфическихъ данныхъ. По словамъ С. Н. 
Никитина 1 ), отложенія, относимыя имъ въ Подмосковномъ районѣ къ верхнему ка¬ 
менноугольному отдѣлу, кромѣ Гжели и Р\ г савкиной, отличаются крайней бѣдностью 
ископаемыми: въ большинствѣ случаевъ это „толщи, совершенно лишенныя палеонто¬ 
логическихъ данныхъ, или дающія только намеки на эти данныя. Такъ отъ весьма 
многочисленныхъ фузулинъ (кромѣ прекраснаго сохраненія ихъ въ Гжели) остаются 
только веретенообразныя пустоты, достаточныя только на то, чтобы сказать, что это 
были не формы, типичныя для московскаго яруса, а крупные и разнообразные типы 
болѣе верхнихъ каменноугольныхъ горизонтовъ. Эти же обстоятельства не позволяютъ 
намъ ни провести строгую границу между отложеніями гжельскаго и подлежащаго 
московскаго ярусовъ, ни сколько нибудь приблизительно опредѣлить мощность гжель¬ 
скаго яруса. Во всякомъ случаѣ то, что сохранилось отъ этого яруса, едва ли пре¬ 
вышаетъ въ Московской губерніи толщину двухъ, трехъ десятковъ метровъ". 
Резюмируя данныя о батрологическомъ положеніи гжельскаго яруса надъ москов¬ 
скимъ, G. Н. Никитинъ говоритъ, что положеніе это опредѣляется: 1) Составомъ 
фауны. 2) Распредѣленіемъ выходовъ гжельскаго яруса повсюду въ нашихъ пре¬ 
дѣлахъ на востокъ и сѣверовостокъ отъ сплошныхъ выходовъ на поверхности из¬ 
вестняковъ яруса московскаго, при общемъ отчетливо наблюдаемомъ, хотя и мед¬ 
ленномъ паденіи на востокъ всѣхъ каменноугольныхъ отложеній Подмосковнаго края. 
3) Буровыми скважинами въ Богородскомъ уѣздѣ, въ которыхъ подъ доломитовыми из¬ 
вестняками и кремнями, заключающими крупныя фораминиферы гжельскаго яруса, на 
болѣе или менѣе значительной глубинѣ начинаются породы московскаго яруса съ типи¬ 
ческими ископаемыми этого яруса. 4) Свидѣтельствомъ H. М. Сибирцева, утверждаю¬ 
щаго належаніе въ сосѣдней Владимірской губ. породъ и фауны, соотвѣтственныхъ гжель¬ 
скому ярусу, непосредственно на породахъ, содержащихъ фауну московскаго яруса. Изъ 
сказаннаго явствуетъ, что, только руководствуясь характеромъ описанной С. Н. Ники¬ 
тинымъ фауны и батрологическимъ положеніемъ сходной съ ней фауны въ другихъ райо¬ 
нахъ, гдѣ развитъ полный разрѣзъ верхне-каменноугольныхъ отложеній, возможно было 
установить положеніе гжельской фауны въ ряду этихъ отложеній. Въ то время когда С. Н. 
Никитинъ и H. М. Сибирцевъ еще занимались обработкой каменноугольной фауны Под¬ 
московнаго края и Окско-клязминскаго бассейна, я могъ указать имъ на полное сходство 
гжельской фауны съ тѣмъ комплексомъ формъ, который характеризуетъ коровый горизонтъ 
Урала и Тимана, и вмѣстѣ съ тѣмъ указалъ на опредѣленное батрологическое поло¬ 
женіе, которое занимаетъ этотъ горизонтъ въ разрѣзѣ верхне-каменноугольнаго отдѣла 
Ч С. Никитинъ. 1. с., стр. 51—52. 
