Верхне-каменноугольныя брахіоподы Урала и Тимана. 
401 
склона Урала. Всѣ изслѣдователи какъ въ Киргизской степи, такъ и въ Кузнецкомъ 
бассейнѣ приходятъ къ одному и тому заключенію о непрерывности между помяну¬ 
тыми известняками и покрывающей ихъ угленосной свитой и указываютъ рядъ фак¬ 
товъ, доказывающихъ постепенную смѣну морскихъ нижне-каменноугольныхъ отложеній 
глинистыми и песчаниковыми угленосными осадками. 
Но въ вопросѣ о возрастѣ угленосныхъ отложеній, или, вѣрнѣе, въ опредѣленіи 
тѣхъ хронологическихъ границъ, въ которыя укладывается эта толща, мнѣнія значи¬ 
тельно расходятся. Разногласіе это, впрочемъ, главнѣйше касается Кузнецкаго бассейна, 
такъ какъ въ вопросѣ о возрастѣ угленосныхъ отложеній Киргизскихъ степей А. А. 
Краснопольскій, Н. К. Высоцкій и А. К. Мейстеръ, послѣ подробнаго изслѣдо¬ 
ванія, производившагося съ 1894 по 1896 годъ, пришли къ одному и тому же заклю¬ 
ченію о невозможности видѣть въ угленосной свитѣ болѣе юные осадки, чѣмъ каменно¬ 
угольные. Что же касается Кузнецкаго бассейна, то большинство геологовъ, имѣвшихъ 
возможность непосредственно ознакомиться съ угленосной свитой въ этомъ бассейнѣ, 
приписываютъ ей возрастъ не болѣе юный, чѣмъ каменноугольный; но палеоботаники, 
изучавшіе погребенную въ этой свитѣ флору, частью (Гейнитцъ, Грандъ-Эри) счи¬ 
таютъ угленосные осадки соотвѣтствующими продуктивной толщѣ Западной Европы, 
частью (Шмальгаузенъ, Космовскій) приписываютъ имъ возрастъ мезозойскій (юрскій) 
или даютъ ихъ возрасту широкіе предѣлы отъ перми до юры. Наиболѣе обстоятельный 
анализъ имѣющихся свѣдѣній о возрастѣ флоры угленосныхъ отложеній Кузнецкаго 
бассейна принадлежитъ Дейллеру 1 ), который, проштудировавъ работу Шмаль- 
гаузена 2 ), пришелъ къ нѣсколькимъ важнымъ заключеніямъ, изъ которыхъ насъ въ 
настоящей работѣ можетъ интересовать указаніе на своеобразность флоры Кузнецкаго 
бассейна, представляющей, подобно открытой Боденбендеромъ и Куртцемъ въ 
Аргептинѣ, смѣсь формъ европейскихъ съ представителями глоссоптеріевой флоры 
Индіи; такая смѣсь, по мнѣнію Цейллера, можетъ найти себѣ объясненіе лишь въ 
предположеніи, что Кузнецкій бассейнъ, какъ и провинціи Санъ-Луисъ и Ла-Ріойа въ 
Аргентинѣ, а также провинція Ріо Гранде-До-Суль въ Бразиліи 8 ), былъ областью, про¬ 
межуточной между двумя различными ботаническими провинціями. Въ своей работѣ Цейл- 
леръ касается вопроса и о возрастѣ слоевъ Орапца на Печорѣ, изъ которыхъ Шмальгау- 
зеномъ описанъ Bhipidopsis ginkgoides, открытый затѣмъ Куртцемъ и въ Аргентинѣ. 
Возрастъ этотъ Цейллеръ опредѣляетъ какъ пермскій, что довольно близко согла- 
фаунѣ восточнаго склона Урала. Productus giganteus Mart., представляющій обычную форму для по¬ 
слѣдняго, почти отсутствуетъ въ нижне-каменноугольныхъ отложеніяхъ Киргизскихъ степей и Алтая. 
1 ) R. Zeiller. Remarques sur la flore fossile d’Altai. Bull. d. 1. Soc. Géol. de France. 3 scr. T. XXIV, 
p. 466-487. 
2 ) I. Schmalliausen. Beitrage zur Jura-Flora Russlands. Mém. d. l’Acad. Imp. des Sc. de St.-Péters- 
bourg. 7 Ser. T. XXV11, N 4. 1879; И. Шмальгаузенъ. Юрская флора Кузнецкаго бассейна и Печор¬ 
скаго края. Зап. Ими. Минер. Общ. 2 сер. T. XVI, 1881, стр. 97-178. 
3 ) См. М. R. Zeiller. Note sur la flore fossile des gisements houillers de Rio Grande do Sul. Bull, 
d. 1. Soc. Géol. de P’rance. 3 Ser. T. XXIII, p. 601—629. 
Труды Геод. Ком. T. XVI, ЛГ 2. 
51 
