242 
II. Армашевскій. 
плетемъ этого покрова, а въ остальныхъ мѣстностяхъ и раньше, постепенно началось 
образованіе рѣчныхъ долинъ, причемъ направленіе этихъ долинъ только приблизительно 
соотвѣтствовало нынѣшнему. По мѣрѣ углубленія рѣчныхъ руслъ многія мѣстности обрати¬ 
лись въ крутовозвышающіяся и въ свою очередь подверглись весьма интенсивному размыву, 
покрывшему ихъ тою системою углубленій, какая представилась бы нашимъ глазамъ, если 
бы данную мѣстность освободить отъ покрывающихъ ее лёссовыхъ толщъ *). Но тѣмъ 
самымъ, какъ мы видѣли при разсмотрѣніи процесса размыва, постепенно создавались 
условія для ослабленія дѣятельности размыва, такъ какъ одно и то же количество 
воды, выпадающей въ данной мѣстности, по мѣрѣ развѣтвленія углубленій, произве¬ 
денныхъ размывомъ, распредѣлялось на большее пространство; тому же количеству 
воды предстояло выполнить большую работу по отношенію къ выносу минеральныхъ 
частицъ, и вслѣдствіе этого работа воды постепенно превращалась въ работу намыва. 
При этомъ мѣстность постепенно обращалась въ мягкоконтурную съ гораздо менѣе 
крутыми уклонами, что въ свою очередь дѣйствовало ослабляющимъ образомъ на раз¬ 
рушительную дѣятельность воды, превращая ее въ созидательную. Первоначально склоны 
должны были покрываться болѣе или менѣе грубыми суглинками и супесками, содер¬ 
жащими иногда мелкіе и крупные куски подлежащихъ породъ. Эги отложенія, соотвѣт¬ 
ствующія еще довольно сильнымъ ручейкамъ, протекающимъ по склонамъ, мы и нахо¬ 
димъ обыкновенно въ основаніи лёссовыхъ толщъ. Мы видѣли, что на площади 46 листа 
такія отложенія чрезвычайно часто залегаютъ подъ лёссомъ. Далѣе, вслѣдствіе все 
большаго и большаго ослабленія размыва наступаетъ время, когда склоны, уже по¬ 
крытые такими осадками, захватываются травянистою растительностью (ведущей по¬ 
стоянную борьбу съ размывомъ) и начинается отложеніе болѣе тонкихъ частицъ между 
стеблями травъ, что ведетъ къ образованію гумусоваго лёсса, залегающаго также весьма 
часто въ основаніи лёссовыхъ толщъ. Эта порода представляетъ собою, очевидно, 
осадокъ, намытый на склоны, покрытые растительностью, причемъ накопленіе его про¬ 
исходило настолько быстро, что погребенные при этомъ остатки травянистой расти¬ 
тельности не успѣвали сгорать вполнѣ, и потому въ породѣ накоплялось нѣкоторое 
количество гумуса. Дальнѣйшее накопленіе лёсса съ помощью мельчайшихъ струекъ 
происходило также на поверхности покрытой растительностью, но совершалось на¬ 
столько медленно, что эта растительность, сообщавшая лёссу его характерную струк¬ 
туру, вполнѣ погибала подъ вліяніемъ воздуха, и потому обыкновенно мы не нахо¬ 
димъ гумуса въ толщахъ лёсса. Накопленіе лёсса въ данной мѣстности продолжалось 
до той поры, пока она не обращалась въ болѣе или менѣе стаціонарную въ отношеніи 
*) Въ началѣ послѣледниковой эпохи размывъ происходилъ въ болѣе интенсивной степени, чѣмъ 
впослѣдствіи, благодаря большей влажности климата; на это, между прочимъ, указываетъ и то обстоятель¬ 
ство, что долпны нашихъ рѣкъ выполнены огромными толщами рѣчныхъ отложеній (въ днѣпровской до¬ 
линѣ подъ Кіевомъ мощность эта простирается до 30 метровъ), которыя залегаютъ на породахъ, служив¬ 
шихъ когда-то, хотя и кратковременно, дномъ рѣки. 
