ПРЕДИСЛОВІЕ. 
Исторія Каспійскаго бассейна и его обитателей издавна составляетъ предметъ 
моихъ занятій. Уже въ 1888 году, 14 лѣтъ тому назадъ, я попытался набросать 
картину этой исторіи на основаніи имѣвшихся тогда данныхъ. Много темныхъ стра¬ 
ницъ было отмѣчено тогда. Одною изъ такихъ темныхъ страницъ являлась неизвѣ¬ 
стность, въ какомъ состояніи находился каспійскій бассейнъ въ такъ называемую 
мэотическую эпоху. Съ тѣхъ поръ скопилось не мало данныхъ для освѣщенія этой 
темной эпохи геологической исторіи Каспія. Настоящая работа и посвящена этому 
вопросу. Матеріалы для этой работы скоплялись понемножку. Первое знакомство съ 
отложеніями мэотической эпохи было сдѣлано во время моего путешествія въ Зака¬ 
спійскій край въ 1887, совершеннаго по порученію и на средства С.-Петербургскаго 
Общества Естествоиспытателей. Въ томъ же году попутно я ознакомился съ соотвѣт¬ 
ствующими пластами по Сулаку. Однако въ то время я не былъ еще въ состояніи 
установить съ точностью возрастъ изученныхъ отложеній. Семь лѣтъ спустя я снова 
посѣтилъ Красноводское плато, по порученію того же Общества Естествоиспытателей, 
а также Шемахинскій уѣздъ, гдѣ мнѣ удалось констатировать такія же отложенія, 
какъ и на Красноводскомъ плато, причемъ я далъ тогда имъ названіе акчагыльскихъ 
пластовъ и впервые высказалъ свое мнѣніе о принадлежности ихъ къ мэотическому 
ярусу. Въ 1898 году С. Н. Никитинъ любезно предложилъ мнѣ обработать третичныя 
окаменѣлости, собранныя имъ въ Уральской области. Среди этихъ окаменѣлостей ока¬ 
зались также и акчагыльскія. Я воспользовался этимъ случаемъ, чтобы собрать воедино 
все, что имѣлось у меня по этой части. Такимъ образомъ возникла эта работа, ко¬ 
торая, я надѣюсь, уясняетъ до извѣстной степени состояніе Каспійскаго бассейна въ 
мэотическую эпоху. 
Если судьба мнѣ позволитъ, я надѣюсь за этой работой опубликовать и другія, 
касающіяся состоянія того же бассейна въ понтическую и болѣе позднія эпохи. 
