Матеріалы къ познанію прикаспійскаго неогена. 
43 
ского рукава по верхнему Черемшану становится совершенно понятнымъ интереснѣй¬ 
шее обнаженіе у д. Баландаевой по лѣвому краю Черемшанской низины, въ 15 вер¬ 
стахъ выше Черемшанской крѣпости'*. Это обнаженіе было открыто Зайцевымъ въ 
1880 году. С. Н. Никитинъ описываетъ слѣдующимъ образомъ обнаженіе у Балан- 
даевки: „Въ оврагъ вдается куполообразный островъ изъ разрушенныхъ мергелей та¬ 
тарскаго яруса. Къ этой толщѣ прилегаетъ комплексъ глинистыхъ отложеній, круто 
падающихъ подъ угломъ почти въ 25° по оврагу. Мы имѣемъ въ разрѣзѣ, идя сверху, 
такую послѣдовательность отложеній: 
Бурая террасовая глина съ современной наземной и прѣсноводной фауной моллюсковъ. 
Бурая глина съ известковой и кремнистой галькой. 
Бурая глина безъ ископаемыхъ. 
Сѣроватая глина безъ ископаемыхъ. 
Сѣровато бурая глина, переполненная мелкой известковой и кремнистой галькой, 
содержащая въ изобиліи плохо сохранившіяся, преимущественно въ обломкахъ Dreis- 
sena, Cardium , Hydrobia и нѣкоторыя другія гастероподы. 
Сѣрая глина, содержащая оригинальную фауну, преимущественно Paludinidae. 
Углистая сланцевая глина, частью горючій сланецъ, заключающій обугленные 
остатки болотной растительности и разрушенные обломки древесныхъ породъ. 
Сѣрая глина, содержащая тѣ же формы раковинъ, какъ и вышележащая. “ 
Послѣдняя по времени работа, касающаяся вопроса о „ каспійскихъ “ отложеніяхъ 
Болгарскаго бассейна, это именоо та работа Кротова и Нечаева, которую мы уже 
неоднократно цитировали. 
Въ данныхъ этихъ авторовъ нѣсколько трудно разобраться. Сверхъ того эти дан¬ 
ныя въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ трудно согласуются съ принимаемымъ нами верхне¬ 
міоценовымъ возрастомъ осадковъ, содержащихъ такъ называемый Cardium edule. Къ 
сожалѣнію, въ моемъ распоряженіи не находится отсюда экземпляровъ этой раковины, 
равно какъ сопровождающихъ его формъ. Такимъ образомъ я лишенъ возможности 
дѣлать прямыя палеонтологическія заключенія. Однако мнѣ кажется весьма вѣроятнымъ, 
что здѣсь идетъ дѣло о той же формѣ, которую мы изучили изъ Самарской губерніи. 
Въ заключительной главѣ работы, авторомъ которой является одинъ только Кротовъ, 
какъ это видно изъ предисловія, говорится, между прочимъ, слѣдующее: „изученіе тѣхъ 
многочисленныхъ разрѣзовъ постпліоценовыхъ толщъ, которые охарактеризованы въ 
описательной части этого сочиненія, и сличеніе ихъ между собою можетъ привести 
читателя къ мысли отличать въ постъ-пліоценѣ Казанскаго Закамья два рода обра¬ 
зованій. Типомъ одного могутъ служить превосходныя обнаженія глинисто-песчаныхъ 
осадковъ Яндыка, Служилой Шенталы, Исляйкиной и вообще восточной части Казан¬ 
скаго Закамья, а типомъ второго многочисленныя обнаженія желтобурой, песчаной 
лёссовидной глины, которая развита преимущественно въ западномъ районѣ этой мѣст¬ 
ности, хотя она не мало распространена и въ восточныхъ частяхъ Закамья. 
6* 
