96 
Н. Андрусовъ. 
мявшейся въ то время морской гипотезѣ для объясненія ледниковаго покрова Россіи, 
простиралось до Нижняго Новгорода. 
Въ 1877 году былъ снова возобновленъ вопросъ о распространеніи Каспія въ 
послѣтретичную эпоху далеко на сѣверъ. Этотъ вопросъ былъ подвятъ А. Штукен- 
бергомъ, который констатировалъ между Волгою и Общимъ Сыртомъ лёссовидныя глины 
съ прѣсноводными раковинами. Прѣсноводные пласты, по его мнѣнію, переслаиваются съ 
каспійскими осадками: частью соленосными глинами, частью пластами, содержащими 
каспійскія раковины. Къ сожалѣнію авторъ не перечисляетъ, какія каспійскія раковины 
онъ нашелъ въ этихъ осадкахъ. Въ 1880 году Зайцевъ нашелъ близъ Черемшанской 
крѣпости, у Баландаевки, остатки Cardium и Dreissena въ этихъ такъ называемыхъ 
каспійскихъ пластахъ и тѣмъ самымъ далъ болѣе прочную точку опоры гипотезѣ о 
каспійской трансгрессіи въ послѣтретичную эпоху въ область Казанскаго Закамья. Фактъ 
нахожденія этихъ раковинъ казался тѣмъ болѣе убѣдительнымъ, что найденный видъ 
отождествлялся съ Cardium edule L., формою, переселившейся въ Каспій въ самую не¬ 
давнюю геологическую эпоху. Этотъ фактъ казался настолько убѣдительнымъ, что самый 
ярый противникъ предположеній проф. Штукенберга, баронъ Розенъ, согласился съ 
тѣмъ, „что Каспійское море омывало въ постъ-пліоценовый періодъ не только сѣверныя 
части Самарской губерніи, но и вдавалось въ видѣ залива въ предѣлы Спасскаго уѣзда". 
Въ слѣдующіе затѣмъ годы пласты съ „ Cardium edule “ находятся различными авторами 
въ самыхъ различныхъ пунктахъ Самарской, Симбирской и Казанской губерніи. Въ 
1882 году ихъ находитъ Зайцевъ въ Николаевскомъ уѣздѣ Самарской губерніи, въ 
1883 году ихъ открываетъ проф. Павловъ у Старой Рязани на Самарской Лукѣ, и 
тоже мѣстонахожденіе изучается въ 1885 году Никитинымъ и Ососковымъ. Въ 
томъ же году А. Штукенбергъ констатируетъ присутствіе пластовъ съ „ Cardium edule u 
у Смышляевской станціи Самаро-Оренбургской жел. дороги („Сѣверная граница Каспія 
въ постъ-пліоценовый періодъ"). Въ 1885 году же Зайцевъ констатируетъ эти отло¬ 
женія въ различныхъ пунктахъ Самарской губерніи, а въ 1889 ими же занимается 
Ососковъ. Въ 1886 году Ѳ. Н. Чернышевъ открываетъ тѣ же отложенія по Камѣ 
и Бѣлой, а въ 1890 г. Нечаевъ и Кротовъ заявляютъ о многочисленныхъ пунктахъ 
Казанскаго Закамья, въ которыхъ имъ довелось наблюдать нласты съ „Cardium edule* . 
Всѣ эти факты даютъ поводъ къ болѣе или менѣе широкимъ обобщеніямъ. Такъ 
въ 1894 году С. Н. Никитинъ въ статьѣ: „Окрестности ж. д. ст. Репьевка въ 
Сызранскомъ уѣздѣ. Изв. Геол. Ком. T. XII, 1894", говоритъ слѣдующее: „Другой 
факторъ, съ которымъ нужно неминуемо считаться въ объясненіи геологическихъ 
явленій и строенія страны, прилегающей къ долинѣ Сызрана—великая трансгрессія 
Каспійскаго морскаго бассейна къ сѣверу. Такъ какъ ископаемые остатки этого 
бассейна встрѣчаются на Самарской Лукѣ у Старой Рязани на абсолютной высотѣ 79 м. 
(37 саж.), а въ долинѣ р. Мочи доходятъ до высоты 140 м. (61,5 саж.), а вѣроятно 
и болѣе, отсюда не только долина Сызрана и прилегающая къ ней болѣе пониженная 
