104 
Н. Андрусовъ. 
дутъ впослѣдствіи генетически связаны съ двумя первыми. Тутъ мы, иовидимому, имѣемъ 
дѣло съ явленіемъ аналогичнымъ тому своеобразному развитію карцидъ, которыя, про* 
исходя по преимуществу, если не исключительно, изъ сарматской эпохи и перейдя въ 
бассейны перваго и второго понтическаго яруса, подверглись тамъ извѣстной и весьма 
разнообразной диференціаціи. Это развитіе мактръ однако на могло пойти такъ далеко, 
какъ развитіе кардидъ, несомнѣпно потому, что мактры не могли приспособиться въ 
такой же степени къ опрѣсненію воды, какъ кардиды. Способность сарматскихъ кар¬ 
дидъ къ варіаціямъ обнаружилась также и на акчагыльскихъ кардидахъ, изъ которыхъ 
большинство стоитъ въ несомнѣнномъ родствѣ съ сарматскими видами. Такъ вся группа 
Cardium dombra представляетъ несомнѣннаго родича Cardium obsoletum , Cardium 
Nikitini—Cardium Loveni, Cardium Karelini—Cardium plicatum, Cardium radiiferum — 
Cardium Fittoni , Cardium lecanoideum—Cardium papyraceum. 
Наконецъ Fotamides caspius представляетъ крайній членъ развитія ряда Potamides 
disjunctus, формы, перешедшей въ сарматъ изъ средиземноморскихъ отложеній. 
Генезисъ мелкихъ гидробидъ, часто попадающихся въ акчагыльскихъ пластахъ, 
остается пока невыясненнымъ, главнымъ образомъ потому, что мелкія и въ осо¬ 
бенности гладкія гастероподы неогена, несмотря на значительное число описанныхъ 
видовъ, принадлежатъ къ числу весьма слабо изученныхъ формъ. 
Вторая категорія формъ морского происхожденія въ акчагыльской фаунѣ состоитъ 
изъ двухъ видовъ— Acicularia italica и Avicula sp., не имѣющихъ себѣ предшествен¬ 
никовъ въ сарматской фаунѣ. Ихъ появленіе представляетъ намъ поэтому загадку, 
такъ какъ мы не знаемъ, откуда могли попасть въ акчагыльскій бассейнъ обѣ эти 
формы. Acicularia , встрѣченная въ пластахъ Акчагыла, оказалась тождественною, во 
всякомъ случаѣ неотличимою отъ пліоценовой итальянской. Этотъ фактъ какъ бы ука¬ 
зываетъ на какія-то сообщенія акчагыльскаго бассейна съ океаномъ, но мы совершенно 
становимся въ тупикъ, когда начинаемъ искать, гдѣ могло быть такое соединеніе, точно 
также какъ это намъ остается неяснымъ и для сарматскаго моря. Далѣе, въ виду свое¬ 
образнаго и оригинальнаго развитія остальной фауны акчагыльскихъ пластовъ, трудно 
допустить какое-либо значительное сообщеніе съ внѣшними, связанными съ океаномъ 
морями; такъ какъ иначе было бы непонятно, почему сюда не могли проникнуть дру¬ 
гіе, привычные въ солоноватой водѣ виды, какъ, напримѣръ, они проникаютъ теперь 
изъ Средиземнаго въ Черное море. Впрочемъ фактъ нахожденія двухъ „не сармат¬ 
скихъ “ элементовъ въ акчагыльской фаунѣ напоминаетъ намъ подобное же явленіе въ 
мэотическихъ пластахъ черноморскаго бассейна, гдѣ мы тоже, наряду съ потомками 
сарматскихъ формъ, встрѣчаемъ нѣсколько видовъ, чуждыхъ сармату, какъ напримѣръ: 
Lucina pseudonivea, Doxinia exoleta, Sphenia cimmeria, Trochus sp., Nassa sp. T ); otho- 
l ) Несмотря на то, что представители двухъ послѣднихъ родовъ изобилуютъ въ сарматѣ, два по¬ 
слѣдніе вида принадлежатъ къ такимъ типамъ, которые совершенно чужды сармату и должны были 
цролшкнуть въ мэотическую фауну пнымъ путемъ. 
