160 
Г. Михайловскі ü. 
дали и въ лёссѣ Кремевецкаго уѣзда хорошо сохранившіяся морскія раковины). Однако 
главнымъ обстоятельствомъ, указывающимъ, что 5 вышеприведенныхъ формъ — элементъ 
чуждый бугловской фаунѣ, является тотъ фактъ, что онѣ только и были найдены въ 
одномъ разрѣзѣ у Вышгородка и нигдѣ больше. Ласкаревъ обратилъ конечно внима¬ 
ніе на этотъ фактъ, по объясняетъ его такъ: по его мнѣнію типичные представители 
средиземноморской фауны занесены были прибоемъ волнъ въ бугловскій бассейнъ у 
Вышгородка изъ среднеміоцеповаго моря (м. быть сокращеннаго), существовавшаго па 
западѣ *). Предположеніе Ласкарева, конечно, не невозможно, но для того, чтобы 
оно было болѣе правдоподобнымъ, слѣдуетъ прежде всего доказать одновременность 
существованія такого бассейна съ бугловскимъ, а если это даже и было бы доказано, 
то все же естественнѣе думать, что раковины прошли въ вертикальномъ направленіи 
путь въ нѣсколько футовъ, чѣмъ совершили въ горизонтальномъ направленіи далекое 
путешествіе. Палеонтологическое изслѣдованіе быть можетъ уяснитъ этотъ вопросъ въ 
томъ смыслѣ, что если указанные 5 видовъ нѣсколько отличаются отъ типичныхъ среди¬ 
земноморскихъ, то это будетъ служить доказательствомъ, что они жили въ Бугловскомъ 
заливѣ 1 2 ), подобно тому какъ это можно сказать относительно одной любопытной фауп- 
ной формы— Venus итЪопагіа Lmk. ѵаг. Два экземпляра этого вида найдены мною 
въ бугловскихъ слояхъ Огрышковцевъ и хотя отличаются мѣстами разрушенной по¬ 
верхностью, но на нихъ у макушки сохранились тонкія концентрическія ребрышки, 
чего бы не было, если бы раковины были потерты. 
Такимъ образомъ, кромѣ этого послѣдняго вида схожихъ или тождественныхъ съ 
средиземноморскими наберется въ фаунѣ Бугловки около 7 видовъ, изъ которыхъ лишь 
3 вида ( Venus Sobieskii ѵаг., Сопдепа Sandbergeri ѵаг. и Lucina, dentata) принад¬ 
лежатъ къ числу часто встрѣчающихся въ этихъ слояхъ, Сопдегіа Sandbergeri встрѣ¬ 
чается нерѣдко, Corbula cf. Theodisca H il b. рѣдко, a два вида ( Cerithium déformé и Ensis 
cf. Rolleï) представляютъ большую рѣдкость. Изъ всего сказаннаго видно, что общій обликъ 
бугловской фауны сарматскій и не было бы никакого резона выдѣлять ее изъ сарматской 
фауны въ видѣ чего-нибудь самостоятельнаго, если бы не тѣ небольшія отличія, которыя 
наблюдаются у нѣкоторыхъ сарматскихъ представителей бугловской фауны, если ихъ срав¬ 
нивать съ типичными представителями пижнесарматскоп фауны. Не говоря о томъ, что эти 
отличія вслѣдствіе той доли субъективизма, отъ которой не можетъ отдѣлаться ни одинъ 
изслѣдователь, легко могутъ быть преувеличены, подчасъ трудно бываетъ рѣшить, какія 
изъ нпхъ обусловлены вліяніемъ фаціевыхъ условій, а какія зависятъ отъ разницы въ 
возрастѣ. Это особенно относится къ столь своеобразной фаунѣ, какой является буглов- 
ская, состоящая преимущественно изъ безголовыхъ моллюсковъ, изъ числа которыхъ 
преобладаетъ численно нѣсколько родовъ ( Mactra , Ervïlia, Venus, Syndesmya и Соѣ- 
1 ) Ласкаревъ. Геол. изслѣдованія Кременецкаго уѣзда, стр. 252--253. 
2 ) Или внѣ его, но въ то время, когда онъ уже существовалъ. 
