170 
Г. Михайловскій. 
Такъ, всѣ верметусы, по даннымъ Bucquoy, не опускаются глубже 60 метровъ, а 
по Вальтеру—ниже 82. Trochus fanulum, если даже взять болѣе широкіе предѣлы 
для его обитанія, указываемые Bucquoy, не опускается ниже 100 метровъ. Эта 
цифра вѣроятно представляетъ maximum возможной глубины для нашей фауны. Однако 
изобиліе представителей рода Trochus, большая часть видовъ котораго живетъ на не¬ 
большихъ глубинахъ, а также то обстоятельство, что въ Танжерскомъ заливѣ 4 изъ 
шести формъ таблички найдены на глубинахъ, меньшихъ чѣмъ 20 метровъ ( Corbula 
діЪЬа особенно изобилуетъ на 12 метрахъ) наводятъ на мысль, что глубина, на ко¬ 
торой жила томаковская фауна, вѣроятно, была меньше, чѣмъ 50 саженей. Кромѣ того 
въ спискѣ фауны Томаковки мы находимъ одну любопытную форму — Lutraria pri¬ 
mipare/,. Въ современныхъ моряхъ живутъ 2 представителя этого рода, съ которыми 
чаще всего сближаютъ міоценовыхъ лютрарій— Lutraria оЫопда Chemn. и Lutraria 
lutraria L. Послѣдняя изъ этихъ формъ (найденная мною въ Шушковцахъ) представ¬ 
ляетъ единственный (сужу по имѣющейся у меня литературѣ) видъ, опускающійся 
сколько-нибудь глубоко (до 120 метровъ, по Bucquoy, и до 40 метровъ, по Вальтеру). 
Что же касается другого современнаго вида— Lutraria оЫопда, то всѣ данныя Bucquoy, 
Вальтера и Pallary говорятъ за то, что этотъ видъ не опускается ниже 20 метровъ 
и представляетъ типичную мелководную форму. 
При описаніи Lutraria primipara изъ пластовъ Томаковки было указано, что 
эйхвальдовскій видъ болѣе схожъ съ современными L. оЫопда (Chemn.?) Gmel., чѣмъ 
съ вѣнскими представителями этого вида ( L . lutraria L. и L. Hoernesi May.), а стало 
быть и съ современной, болѣе глубоководной формой — L. lutraria L. Однако нѣко¬ 
торыя особенности волынской и томаковской і. primipara заставили меня удержать 
названіе Эпхвальда. Эти особенности не мѣшаютъ впрочемъ думать, что и совре¬ 
менная L. оЫопда и міоценовая L. primipara жили при одинаковыхъ батиметриче¬ 
скихъ условіяхъ, такъ какъ это предположеніе косвенно подкрѣпляется другими усло¬ 
віями, при которыхъ жила та и другая форма. Всѣ данныя говорятъ за то, что L. 
оЫопда преимущественно живетъ у устья рѣкъ, зарываясь въ глинистый песокъ. Мы 
видимъ, что томаковская Lutraria жила, зарываясь въ глинисто-песчаный грунтъ (такой 
составъ съ примѣсью углекислаго кальція имѣетъ порода Томаковки), а на Волыни 
Lutraria primipara встрѣчается въ отложеніяхъ яра Жабякъ; въ послѣдней мѣстности 
на основаніи цѣлаго ряда соображеній можно предполагать присутствіе въ средне 
міоценовый періодъ рѣки, впадавшей гдѣ-то поблизости въ море. Такимъ образомъ, если 
томаковская Lutraria primipara жила при тйхъ же условіяхъ глубины, что и совре¬ 
менныя L. оЫопда , то отложенія Томаковки скорѣе образовались на небольшой глу¬ 
бинѣ, чѣмъ на болѣе значительной. Предполагаемая нами незначительная глубина, на 
которой обитала томаковская фауна, еще не говоритъ за то, что берегъ, у котораго 
опа жила, былъ отлогимъ. Какъ мы видѣли раньше, данныя залеганія указываютъ до¬ 
вольно ясно на то, что томаковская порода отлагалась у скалистаго довольно крутого 
