60 
И. Мушкетовъ. 
среди этого песка вклинивается бурая каспійская глина съ Cardium edule, Dreyssena 
iwlymorpha, которые въ верхнихъ слояхъ песка, граничащихъ съ нижними частями 
лёссовидной глины, попадаются только въ видѣ мелкихъ обломковъ. Такой же составъ 
съ небольшими варіаціями, свойственными вообще каспійскимъ осадкамъ, имѣютъ всѣ 
осмотрѣнные мною бугры въ дельтѣ Волги, напр. у Краснаго Яра, дер. Житное, на 
Бирючей косѣ, у Четырехъ Братьевъ и пр., только верхній лёссовидный слой на нѣ¬ 
которыхъ совершенно отсутствуетъ. Такое строеніе бугровъ, особенно развитая діаго¬ 
нальная слоистость свидѣтельствуетъ объ отложеніи осадка въ текучихъ водахъ, съ 
перемѣнною скоростью, а присутствіе каспійскихъ мелководныхъ раковинъ указываетъ, 
что эти проточныя воды могли находиться только въ прибрежной полосѣ и вѣроятно 
смѣшивались съ прѣсною материковою водою, которая и приносила песчано-глинистый 
матеріалъ. Образованія, совершенно аналогичныя буграмъ по составу и формѣ, проис¬ 
ходятъ и въ настоящее время на днѣ мелководной сѣверной части Каспія въ области 
отложенія рѣчныхъ наносовъ, напр., между берегомъ и подводною террасою, называемою 
Каралатскимъ Яромъ, какъ увидимъ ниже. Н. Л. Пущинъ 1 ) указываетъ на островки 
въ видѣ бугровъ, образованныхъ вѣтромъ, наносящимъ песокъ съ сосѣднихъ степей. 
Что же касается лёссовидной верхней глины, то она представляетъ болѣе новый оса¬ 
докъ, состоящій изъ самыхъ мелкихъ отмученныхъ частицъ, частью, можетъ быть, при¬ 
носившихся вѣтромъ и отлагавшихся главнымъ образомъ въ котловинахъ и только 
частью на вершинахъ бугровъ. Лёссовидная глина составляетъ единственную сколько 
нибудь годную для культуры почву въ низовьяхъ Волги. Къ сожалѣнію, нигдѣ въ 
окрестностяхъ Астрахани, а равнымъ образомъ и во всей дельтѣ не выходятъ на 
дневную поверхность болѣе древнія породы, служившія основаніемъ для каспійскихъ 
осадковъ, вслѣдствіе этого нельзя опредѣлить ихъ мощность въ низовьяхъ Волги. Но 
судя по тому, что мы видѣли выше, можно думать, что основаніе это также неровно, 
а толщина каспійскихъ осадковъ также измѣнчива и едва-ли достигаетъ такихъ значитель¬ 
ныхъ размѣровъ, какіе предполагалъ Барботъ-де-Марни, основываясь на буровой сква¬ 
жинѣ, проведенной въ г. Астрахани (въ 1836 —1838 г.) до глубины около 100 м. (точнѣе 
324 ф.); но дѣло въ томъ, что образцы породъ изъ этой сквалшны не сохранились, 
и въ свое время не были опредѣлены съ надлежащею точностью; судя же по перечню 
породъ, приведенному у разныхъ авторовъ 2 ) и въ томъ числѣ у Барботъ-де-Марни, 
можно думать, что мощность каспійскихъ осадковъ подъ Астраханью не превышаетъ 
40—50 м. и не вездѣ равномѣрна; что отчасти подтверждается еще и тѣмъ обстоя¬ 
тельствомъ, что на высотахъ, выступающихъ среди степи и сложенныхъ изъ болѣе 
древнихъ породъ, каковы напр. Большой и Малый Богдо, Чапчачи, Бишъ-чахо, Ергени, 
Устюртъ, горы Кызылъ-кумовъ и проч., каспійскіе осадки нигдѣ не поднимаются выше 
О Н. Л. Пущинъ—Каспійское море. Спб. 1877 г., стр. 19. 
2 ) Разрѣзъ Астраханской буровой скважины, давшей горько-соленую воду п горючій газъ, приве¬ 
денъ у Hollberg-Broich—Deutschland, Russland, Caucasus, Persien 1844 г. Stuttgart, т. II, стр. 31—33, 
