140 
И. Мушкетовъ. 
Поэтому и самый составъ растительности здѣсь двоякаго рода: быстро развивающіеся 
и быстро пропадающіе однолѣтники и остающіеся на все лѣто многолѣтніе полу-ку- 
старнички съ глубоко идущими корнями и различнаго рода приспособленіями противъ 
усиленнаго испаренія, являющимися большею частью въ видѣ волосковъ, густо одѣваю¬ 
щихъ вегетативные органы и окрашивающихъ растеніе въ унылый сѣдо-сѣрый цвѣтъ. 
Единственное отличіе почвы, покрытой на Ергеняхъ этой формаціей, то, что она 
здѣсь несравненно бѣднѣе гумусомъ — его не болѣе 3—4°/ 0 . Принимая во вниманіе 
богатство формами черноземной формаціи балокъ Ергеней, богатство заставляющее 
считать ихъ флору довольно древнею, мнѣ кажется нѣтъ ничего невѣроятнаго допу¬ 
стить, что полынная формація Ергеней—есть лишь недавній пришлецъ. 
Дѣйствительно, какъ я уже говорилъ на болѣе влажныхъ пунктахъ Ергеней: на 
падинахъ и на перевалахъ мы встрѣчаемъ переходную формацію; полынная здѣсь почти 
исчезаетъ, господствуетъ попадающаяся и среди черноземной степи Festuca оѵіпа — L., 
Koeleria kristata — Pers., и нѣкоторыя изъ чисто черноземныхъ формъ вродѣ СогопШа 
varia — L. 
Такимъ образомъ, нѣтъ ничего удивительнаго, что по мѣрѣ того, какъ отступало 
Каспійское море и какъ увеличивалась степень сухости климата, здѣсь вымирали чер¬ 
ноземныя формы и получали большее и большее господство виды полынной формаціи— 
болѣе выносливые. Вмѣстѣ съ исчезновеніемъ черноземныхъ растеній, повидимому, 
остановилось и образованіе чернозема, остановилось на той стадіи, въ какой застало 
его измѣненіе характера орошенія и, весьма вѣроятно, что не приростъ, а скорѣе 
убыль гумуса можно здѣсь констатировать. 
Полынная формація безусловно не способна давать гумусъ. Многолѣтники съ вер¬ 
тикально идущими внизъ корнями стоятъ слишкомъ рѣдко другъ отъ друга, чтобы 
имѣть вліяніе на обогащеніе почвы гніеніемъ своихъ корней. Они живутъ слишкомъ 
долго и даютъ слишкомъ мало матеріалу для образованія перегноя. Всѣ же однолѣт¬ 
ники гибнутъ съ наступленіемъ засухи. Степные вѣтры вырываютъ ихъ съ корнями и, 
поднимая столбы пыли, буквально выметаютъ степь отъ всякихъ органическихъ остатковъ. 
Эти послѣдніе, въ видѣ измельченныхъ кусочковъ, соломинокъ и т. п., наметаются 
только туда, откуда ихъ не можетъ вытащить вѣтеръ—въ норы, подъ защиту утесовъ 
и т. п. Тутъ можно видѣть цѣлые вороха такихъ осколочковъ. Также берега озеръ 
въ извѣстное время года бываютъ покрыты ими; въ иныхъ мѣстахъ прибоемъ ихъ 
сбиваетъ въ оригинальной формы шары и комки, но нигдѣ скопленія ихъ не образуютъ 
перегноя. 
Курганы временъ нашествія татаръ заросли здѣсь полынною формаціею. Но нигдѣ 
на нихъ я не могъ наблюдать описываемаго Рупрехтомъ перегнойнаго слоя. Почва 
кургана была тотъ же лёссъ, что и среди полынной степи; напротивъ, во впадинахъ, 
образовавшихся отъ выемки земли для кургана, почва была уже значительно темнѣе 
и богаче перегноемъ, какъ то показали анализы. 
