152 
И. Мушкетовъ. 
для жителей. Но для разведенія этихъ растеній, къ сожалѣнію, не выработано еще 
метода. Намъ неизвѣстенъ ни характеръ ихъ проростанія, ни способа ихъ укорененія 
въ почвѣ; нельзя опредѣлить нужный для высѣванія моментъ, характеръ и направ¬ 
леніе насажденій. 
Опыты съ сѣменами въ Петербургѣ не дѣлались; посѣвы гибли благодаря сырости 
климата и отсутствію интереса къ степнымъ, некрасивымъ растеніямъ у нашихъ садо¬ 
водовъ. Между тѣмъ, наблюденія, сдѣланныя мною въ Закаспійскомъ краѣ и г. Висо- 
пенсомъ въ Ливійско-аравійской степи, показали, что растенія песковъ имѣютъ совер¬ 
шенно особое анатомическое строеніе стебля, листвы и характеръ роста, позволяющіе 
имъ пользоваться весьма краткимъ періодомъ влажности и переносить долгое время ея 
полное отсутствіе — свойства, которыми не обладаетъ ни Pinus maritima — Lamb., ни 
другія западно-европейскія формы, употребляющіяся для закрѣпленія песка Ландъ и 
дюнъ, имѣющихъ всегда влажную подпочву. 
Подобнаго рода подпочвы наши пески не имѣютъ. Неудивительно поэтому, что 
ни одно изъ французскихъ растеній не можетъ здѣсь приняться. Только Туркестанъ 
можетъ дать флору для Калмыцкихъ песковъ, которые бѣдны не потому, что без¬ 
плодны, а потому, что еще не успѣли заселиться. Рано или поздно заселеніе это 
произойдетъ само собою. 
Человѣкъ можетъ его, безъ сомнѣнія, ускорить. Но для этого необходимъ рядъ 
наблюденій надъ жизнью песчаныхъ формъ пустыни—наблюденій, которыя можетъ сдѣ¬ 
лать лишь человѣкъ, который будетъ жить среди этой пустыни, дѣлать опыты ихъ 
разсадки п культуры—задавать вопросы пустыни. Не странствующій ботаникъ, а си¬ 
дящій на мѣстѣ наблюдатель, получитъ отвѣтъ на эти вопросы. Любая станція закас¬ 
пійской желѣзной дороги между Мервомъ и Чарджуемъ или ставка Харахусъ или 
Еркетеней, можетъ быть избрана такимъ наблюдательнымъ пунктомъ—такою опытною 
станціею, результаты наблюденій которой оказали бы самое благодѣтельное вліяніе 
на будущность Арало-Каспійскаго края. 
Внутренняя степь. 
Внутренняя часть низменной степи представляетъ въ сущности лишь повтореніе 
въ гораздо большемъ масштабѣ того, что наблюдалось на морскомъ побережьѣ. 
Мы здѣсь видимъ два ряда умирающихъ озеръ: Сарпинскія у подножія Ергеней— 
и Манычскія, идущіе параллельно теченію восточнаго Маныча и Кумы. Эти послѣднія 
по большей части уже совершенно усохли; тогда какъ въ бассейнѣ Сарпы мы еще 
находимъ всѣ переходы отъ южныхъ превращающихся въ солонцы, къ сѣвернымъ почти 
прѣсноводнымъ, питающимъ Сарпу, озерамъ. Водораздѣлъ между ними, болѣе возвы¬ 
шенный, ранѣе остальныхъ частей степи подвергся усыханію и выщелачиванію. 
