22 
E. A. Богдановъ. 
какъ сказано выше, несчетное количество, но только 2 раза я видѣлъ настоящее сово¬ 
купленіе, изъ которыхъ одно было въ 10 ч. 20 м. вечера 18 Февраля, при чемъ на эту 
парочку наскакивали другія мухи, какъ бы пробуя ихъ разогнать. Вскорѣ послѣ этого 
мною были найдены въ навозѣ яички (25 Февр.). 21 числа попытки совокупленій стали 
становиться рѣже, явились первыя мертвыя мухи, при чемъ самцы умирали всего раньше. 
Поэтому 22 Фев. я привезъ съ бойни еще 15 мухъ и многихъ изъ нихъ перемѣтилъ. 
Умираютъ они дня 2: сначала дѣлаются вялы, почти не пугаются при приближеніи и не 
обращаютъ ни на что вниманія ; по немногу крылья и лапки начинаютъ отказываться служить, 
при сталкиваніи со стѣнокъ колпака они безпомощно надаютъ на полъ и наконецъ, забив¬ 
шись куда-нибудь въ уголокъ, коченѣютъ. Когда болшинство мухъ перваго привоза умерло, 
новыя были полны силъ, и попытки совокупленій возобновились, въ то же время и погода 
значительно улучшилась. Оживлялись они послѣ ночи все же довольно поздно; такъ 26 Ф. 
только въ 9 ч. 15 м. у., когда шторы уже были открыты, со своеобразнымъ жужжаньемъ 
соскочила внизъ первая муха, вслѣдъ за этимъ началось первое движеніе и потираніе 
ланокъ въ затемненномъ уголкѣ; немного погодя, выползло еще 6 мухъ и иайали ѣсть. 
Въ 12 часовъ мухи очень оживились, съ громкимъ я{ужжаньемъ перелетали съ одной 
стѣнки на другую, и въ 12 3 / 4 я. была первая попытка къ совокупленію. Съ заходомъ 
солнца движеніе теперь уже не сразу оканчивалось ; часть мухъ уходила въ защиту, но другія 
взволнованно двигались, глухо шумѣли и пытались совокупляться нерѣдко съ находящимися 
въ темномъ углѣ. Вообще весна начала уже вліять на ихъ образъ жизни — 28 Фев. они 
оживились уже въ 8 ч. до открытія шторъ, а 2 Марта еще не успокоились въ 5 ч. 40 м., 
когда уже темнѣло. Послѣднія мухи перваго поколѣнія умерли 28 Апрѣля. Я подсаживалъ 
къ нимъ въ разное время различныхъ мухъ изъ тѣхъ, которыя выводились у меня въ 
неволѣ ; здѣсь, прежде всего слѣдуетъ упомянуть о Psychoda, которыя прятались днемъ въ 
щеляхъ, а вечеромъ цѣлымъ роемъ прыгали но всѣмъ стѣнкамъ. (Извѣстно, что они 
постоянно перескакиваютъ съ права на лѣво, нерѣдко сверху внизъ, что придаетъ ихъ 
движеніямъ очень курьезный видъ). Привлекались они больше всего жидкимъ сиропомъ, 
размазаннымъ по стеклу, въ которомъ, однако, гибли массами, чему я нс съумѣлъ противо¬ 
дѣйствовать. Затѣмъ я сажалъ въ колпакъ еще Eristalis tenax и Cyrtoneura hortorum. 
Первая вывелась у меня 6 марта; она неохотно вышла изъ стакана съ навозомъ, гдѣ 
лежала куколка, побуждаемая пальцемъ вошла внутрь жилища, медленно взобралась на 
стѣнку вверхъ и неподвижно усѣлась (Геотропизмъ, см. ниже). Однако, когда я дунулъ на 
нее, она, свалившись на кучу мокраго сахару, начала ѣсть, что продолжалось съ четверть 
часа; наѣвшись, она начала взлетывать, но такъ неудачно, что всегда падала. На другихъ 
мухъ она производила нѣкоторое впечатлѣніе: они подходили къ ней и замирали, выжидая, 
какъ дѣлаютъ и при встрѣчѣ другъ съ другомъ; Eristalis не обращала на нихъ ни малѣй¬ 
шаго вниманія и они быстро удалялись. 10 числа Eristalis оборвала себѣ крыло и умерла. 
Cyrtoneura hortorum точно также взлетывала сначала очень неудачно и не боялась, когда 
ее спугивали; она жила нѣсколько дольше. 7 Апрѣля вывелось второе поколѣніе Musca 
