100 
0. 0. БАКЛУНДЪ. 
Цѣлью перехода слѣдующаго дня было устье р. Талота, на правомъ, а не на лѣвомъ 
берегу котораго, къ большому негодованію самоѣдовъ-подводчиковъ, экспедицію ждала 
слѣдующая подстава. Въ началѣ перехода обратилъ на себя вниманіе громадный галечный 
холмъ правильно-конической Формы, сопровождаемый къ востоку сложеннымъ изъ такого же 
матеріала и вытянутымъ съ сѣвера на югъ «каме»-подобнымъ гребнемъ. Подъ ними обна- 
Стоянка № 48 жалась коренная порода. Послѣ спуска въ пологую, болотистую, покатую въ сторону р. Ta - 
на р. лота впадину, караванъ поднялся на возвышеніе, обозначающее лѣвый берегъ р. Талота, 
и къ сѣверу отъ этого возвышенія, въ 4 верстахъ отъ морского берега, по галечному, 
мелководному, но широкому руслу перебрался черезъ рѣку и всталъ лагеремъ въ выемкѣ 
праваго берега, у двухъ чумовъ самоѣда Теттые. 
Въ двухъ верстахъ выше лагеря р. Талота выходитъ изъ каньонообразнаго ущелья, 
на отвѣсныхъ стѣнахъ котораго гнѣздятся голубыя чайки. На высшей точкѣ этого ущелья, 
на лѣвомъ берегу, среди кучи оленьихъ роговъ стоялъ сравнительно большой обитый же¬ 
лѣзомъ идолъ; около него —шаманскія нарты, довольно ветхія, но съ великолѣпно вырѣ¬ 
занными на передкѣ человѣческими лицами. Ниже стоянки небольшое, съ обрывистымъ 
восточнымъ берегомъ, озеро своей Формой и расположеніемъ указываетъ на образованіе 
изъ старицы. 
Длинные переговоры съ новыми подводчиками значительно облегчились тѣмъ, что 
единственный среди нихъ пустозерскій самоѣдъ —Николай Хайбери — хорошо говорилъ 
по зырянски; все же чай лился потоками до поздней ночи, когда прекрасное звѣздное небо 
позволило опредѣлить время и широту. Трогательное прощаніе съ Нондей и Етаной было 
отложено до слѣдующаго утра; товарищи же ихъ по передвиженію сразу откочевали съ 
оленями на лѣвый берегъ р. Талота, чтобы не произвести замѣшательства среди новыхъ 
оленей. Новый составъ подводчиковъ выяснился въ слѣдующемъ видѣ: богатый обдорскій 
самоѣдъ Теттые (Тимофей изъ рода Худя) взялъ на свою долю большее количество 
нартъ; къ нему примыкали Міумды (Левъ), Перри (Даніилъ) и Сероко, всѣ изъ рода 
Худя; затѣмъ Нёдя (Григорій изъ р. Нокотэтэ) и Л яко (изъ р. Худя). Ямщиками 
за себя Теттые ставилъ свою дочь и сестру. 
По отношенію самоѣдскихъ именъ, или скорѣе прозвищъ, слѣдуетъ замѣтить, что самоѣдъ 
никогда не называетъ свое имя и на прямой вопросъ о немъ отвѣчаетъ незнаніемъ; обойти 
этотъ обычай удалось при помощи П о л у ш а, спрашивая самоѣда объ имени сосѣда; но рус¬ 
скія имена, большей частью, извѣстны только носителямъ, и по отношенію къ нимъ самоѣды 
часто не соблюдали столь строгаго этикета; но мѣрѣ того, какъ слабѣло вліяніе Полуша, 
самоѣды переставали помнить имена даже сосѣдей. Имена женщинъ не удалось узнать совсѣмъ; 
самоѣдка, сопровождавшая караванъ съ Хараиэ, въ типичной шлемообразной шапкѣ и 
бахромчатой изъ собачьей шерсти въ нѣсколько ярусовъ юбкѣ, скользила безымянной, но 
не безсловесной тѣнью впереди одного изъ анасовъ. Въ отличіе отъ нея самоѣдки съ р. 
Талота носили одежду, похожую на остяцкую, но не закрывали лица грязнымъ бахром¬ 
чатымъ платкомъ, какъ этого требуетъ этикетъ у остячекъ. 
