6 
H. A. Коростелевъ. 
435.5 метровъ надъ уровнемъ моря. Высота Флюгера (до марта 1894 г. съ однимъ указа¬ 
телемъ силы вѣтра) — 8.3 метра надъ поверхностью земли, высота анемографа системы 
Ришара, установленнаго въ сентябрѣ 1893 г. — 7.8 метра. Ближайшая вершина горъ къ 
NW отстоитъ отъ этой станціи на 200 метровъ и поднимается на 30 метровъ выше 
Флюгера, а къ SE ближайшая вершина находится па разстояніи 250 метровъ и на 60 ме¬ 
тровъ превышаетъ Флюгеръ. Наблюдателемъ на Мархотскомъ перевалѣ съ 1893 г. до 
1902 года состоялъ бывшій штурманъ г. Клебергъ. 
На городской станціи за самопишущими приборами присматриваетъ сторожъ, кото¬ 
рымъ и дѣлаются соотвѣтствующія отмѣтки па записяхъ въ срочные часы. За отсутствіемъ 
здѣсь непосредственныхъ наблюденій, записи этихъ приборовъ могутъ имѣть только отно¬ 
сительное значеніе, такъ какъ даютъ только ходъ измѣненій метеорологическихъ элементовъ. 
Наконецъ до апрѣля 1893 г. въ Новороссійскѣ, кромѣ того, продолжались метеороло¬ 
гическія наблюденія и на прежней городской станціи при городскомъ училищѣ. 
Относительно самопишущихъ приборовъ на всѣхъ этихъ станціяхъ, устроенныхъ Ми¬ 
нистерствомъ Путей Сообщенія, слѣдуетъ замѣтить, что конструкція этихъ приборовъ, осо¬ 
бенно анемографовъ, для такого явленія, какъ бора, оказалась вообще несовершенной, и 
надежды, возлагавшіяся на нихъ при устройствѣ станцій, не вполнѣ оправдались. Такъ на 
Мархотскомъ перевалѣ во время боры происходило столь сильное намерзаніе льда на чаш¬ 
кахъ анемографа (до 9 Фунтовъ на каждой чашкѣ), что онъ обламывался, а при большой 
силѣ вѣтра и безъ обледенѣнія срывало чашки анемографа, такъ что уже съ 1894 года на 
Мархотскомъ перевалѣ при усиленіи вѣтра чашки анемометра стали сниматься. На централь¬ 
ной станціи апемограФъ, за исключеніемъ наиболѣе сильныхъ боръ, дѣйствовалъ сравни¬ 
тельно исправнѣе, но, къ сожалѣнію, самыя интересныя записи трудно поддаются обработкѣ, 
такъ какъ при вѣтрахъ скоростью около 20 метровъ въ секунду, вслѣдствіе небольшого 
діаметра барабана, контакты получаются такъ тѣсно одинъ отъ другого, что запись силы 
вѣтра, не говоря уже о записяхъ направленій, представляетъ почти сплошную полосу. Тер¬ 
мографы и гйгрограФЫ при сильныхъ борахъ вслѣдствіе гололедицы также подвергались 
порчѣ, и записи этихъ приборовъ прекращались. Одни только барографы работали почти 
безпрерывно, хотя нельзя не пожалѣть, что они не были съ ежедневнымъ заводомъ, такъ 
какъ тогда бы наблюдающіяся во время боры колебанія давленія выступали значительно 
нагляднѣе. 
Такимъ образомъ, основнымъ матеріаломъ для изслѣдованія боры въ Новороссійскѣ 
должны считаться главнымъ обра.зомъ непосредственныя срочныя метеорологическія наблю¬ 
денія на центральной станціи и на Мархотскомъ перевалѣ. Въ предлагаемомъ изслѣдованіи 
былъ использованъ имѣющійся матеріалъ непосредственныхъ метеорологическихъ наблюде¬ 
ній обѣихъ станцій по 1900 годъ включительно: для Новороссійскаго порта, слѣдовательно, 
за 10 лѣтъ(1891 —1900), и для Мархотскаго перевала за ТУз лѣтъ (іюнь 1893—1900 г.). 
То обстоятельство, что наблюдателями какъ на верхней, такъ и на нижней станціи, за 
изслѣдуемый періодъ оставались одни и тѣ же лица, даетъ большую увѣренность въ одно- 
