ТЕЛЕФОНЪ КАКЪ ПОКАЗАТЕЛЬ НЕРВНАГО ВОЗБУЖДЕНІЯ. 
И 
ТОМЪ, ЧТО онъ слышалъ въ телефонѣ, когда онъ вообш,е здѣсь слышалъ что-либо (съ элек¬ 
трическимъ раздраженіемъ). Очевидно, что онъ самъ не можетъ намъ сказать, что было 
объектомъ его собственныхъ наблюденій. Начиная статью, онъ становится на точку зрѣнія 
du Bois-Reymond’a относительно «возможныхъ униполярныхъ распространеній токовъ 
по тканямъ». Но онъ самъ не примѣняетъ ни одного изъ тѣхъ способовъ, которые служатъ 
для распознаванія униполярной природы слышимаго имъ звука. Въ дальнѣйшемъ изложе¬ 
ніи онъ трактуетъ уже телеФОническіе звуки въ моихъ опытахъ, какъ и въ своихъ, какъ 
«распространеніе вѣтокъ индукціонныхъ токовъ на телефонъ». Но это чистая невозможность, 
если онъ принимаетъ это слово («Stromschleife») въ смыслѣ du Bois-Reymond’a, если 
нервъ былъ изолированъ и разстояніе между электродами раздражающими и отводящими 
превосходитъ нѣсколько миллиметровъ^). И здѣсь онъ не примѣняетъ никакого контроль¬ 
наго опыта, обычнаго въ такихъ случаяхъ, какъ перевязка нерва мокрой ниткой, отодвига¬ 
ніе электродовъ раздражающихъ отъ отводящихъ и т. д. Вмѣсто этого онъ предпочитаетъ 
послать одинъ разъ въ нервъ живой, другой разъ въ нервъ мертвый индукціонные токи, 
интенсивность которыхъ, а тѣмъ болѣе ихъ физіологическое значеніе осгпаются для чита¬ 
теля и повидимому для самого автора совергиенно неизвѣстными. Вся экспериментальная 
энергія этого автора направилась на то, что оиъ употреблялъ для убиванія нерва, помѣ¬ 
щаемаго по другую сторону «жиротропа», разныя средства: алкоголь. Формалинъ, Мюлле¬ 
ровскую жидкость, да потомъ построилъ еще «искусственный нервъ» изъ нитокъ. Какъ видно, 
онъ занимался совершенно безполезными вещами. Въ самомъ дѣлѣ, можно было бы еще 
примѣнить сотню разныхъ другихъ веществъ, или взять кусокъ каната и т. под., но смыслъ 
опытовъ нисколько не разъяснился бы отъ этого. Экспериментаторъ все слышалъ бы 
«одинъ и тотъ же рокотъ». Да и что же другое могъ слышать г. Чирьевъ? Судя по 
тому, что онъ говоритъ всюду о «рокотѣ», а не музыкальномъ тонѣ, частота раздражаю¬ 
щихъ токовъ въ его опытахъ была мала. И нервъ живой не производитъ тогда трансфор¬ 
мированія ритма. 
Характерно въ высшей степени для разбираемаго автора, что онъ рѣшительно нигдѣ 
не упоминаетъ, есть ли какая-либо разница въ реакціяхъ живого и мертваго нерва на те¬ 
лефонъ, если пользоваться для опыта индукгііонными токами, постепенно нарастающими 
въ своей интенсивности. Въ моихъ опытахъ эта разница достигаетъ 20 и болѣе см. шкалы. 
Можетъ быть, и это авторъ причислилъ бы къ «незначительнымъ разницамъ», какъ это 
онъ дѣлаетъ, когда у него рѣчь идетъ о характеристикѣ слышимаго телеФОнически тона? 
Мы видѣли, какими туманными выраженіями ограничивается онъ, когда описываетъ его 
характеръ. 
Такимъ образомъ, нельзя усмотрѣть ничего яснаго изъ его изложенія. Наблюдалъ ли 
онъ только униполярныя дѣйствія на телефонъ? или уже дѣйствовали вѣтви тока (благодаря 
1) du в ois-Reymond. Untersuchungen über thierische Elektricität, II, стр. 295. 
