16 
С. А. ЗЕРНОВЪ. 
такая смута, что Вармингъ прямо отказывается отъ употребленія слова «Формація»; во 
всякомъ случаѣ можно выдѣлить двѣ существенно различныя точки зрѣнія по данному 
вопросу; одни подъ словомъ Формація понимаютъ сообщество растеній не только случайно 
столкнувшихся вмѣстѣ, но также болѣе или менѣе взаимно приспособившихся къ однимъ и 
тѣмъ же какъ внѣшнимъ, такъ и внутреннимъ условіямъ. Такая точка зрѣнія однако въ 
примѣненіи къ конкретнымъ Фактамъ наталкивается на очень крупныя затрудненія. Мы 
видимъ въ природѣ безчисленное множество всевозможныхъ комбинацій растительныхъ 
Формъ, различныхъ не только въ систематическомъ отношеніи, но очень часто и въ біоло¬ 
гическомъ, и въ силу этого говорить объ интимной связи членовъ этихъ безконечно варьи¬ 
рующихъ сообществъ едва ли возможно. Отсюда вытекаетъ противоположная точка зрѣнія, 
которая за Формацію принимаетъ всякую растительную группу, имѣющую мало мальски 
самостоятельность, или по преобладанію одной какой нибудь Формы, или по своей Физіо¬ 
номической внѣшности, и дробитъ растительность на безчисленное множество мѣстныхъ 
подраздѣленій. Понятно, что подобное употребленіе слова Формація не выдерживаетъ ни¬ 
какой критики или лучше сказать превращаетъ его въ пустой звукъ, не имѣющій никакого 
научнаго значенія. Между тѣмъ авторы, придерживающіеся второй точки зрѣнія, въ тоже 
время придаютъ ему какой то внутренній, болѣе глубокій смыслъ (стр. 267, 268). 
Однако этотъ взглядъ, повидимому, не нашелъ и у русскихъ ботаниковъ полнаго при¬ 
знанія, такъ, на послѣднемъ съѣздѣ Русскихъ Естеств. и врач. въ. 1909—1910 году 
В. Н. Сукачевъ сдѣлалъ докладъ «О растительной Формаціи» (19); въ этомъ докладѣ онъ 
предлагаетъ отличать «растительное сообщество» отъ «растительной Формаціи». По его 
мнѣнію растительное сообщество есть — конкретная группа растеній, наблюдаемая въ 
природѣ и характеризующаяся существованіемъ опредѣленныхъ взаимоотношеній какъ среди 
растеній, такъ и между растеніями и внѣшними условіями существованія. Растительная же 
Формація — есть понятіе отвлеченное, объединяющее сообщества, имѣющія въ существен¬ 
ныхъ чертахъ одни и тѣ же взаимоотношенія какъ среди растеній, такъ и между расте¬ 
ніями и условіями существованія. Между этими двумя понятіями существуетъ по его 
мнѣнію, тоже отношеніе, какъ между отдѣльнымъ растительнымъ индивидуумомъ и видомъ. 
То, что Сукачевъ понимаетъ подъ словомъ «сообщество» конечно есть нашъ біоценозъ. 
Растительную же Формацію, по терминологіи Сукачева, мнѣ кажется, мы можемъ вполнѣ 
отождествить съ морскими районами жизпи какъ то: литторалъ, мелководье, открытое море 
и т. д. (Вальтеръ); Шимперъ (1898 г.) называетъ тѣмъ же терминомъ «Формація» — 
общества растеній обусловленныя свойстами почвы — «die durch die Bodenqualitäten 
bedingten Pflanzenvereine»; подъ сообществами же — «Genossenschaften» онъ описываетъ 
ліаны, эпифиты, сапрофитовъ и паразитовъ». 
Послѣдній ботаническій конгрессъ 1910 г. (5—а), глухо постановилъ, что ойкологи- 
ческая географія растеній изучаетъ растенія и ихъ ассоціаціи въ ихъ отношеніяхъ къ 
условіямъ существованія. Повидимому приходится признать, что по данному вопросу во¬ 
обще неустаиовилась еще какъ зоологическая, такъ и ботаническая номенклатура. 
