КЪ ВОПРОСУ ОБЪ ИЗУЧЕНІИ ЖИЗНИ ЧЕРНАГО МОРЯ. 
87 
настолько опредѣленны, что, какъ мы уже говорили, Севастопольскіе устричншш разли¬ 
чаютъ ихъ подъ именемъ скаловыхъ и грядовыхъ устрицъ и ловятъ ихъ въ разныхъ мѣ¬ 
стахъ. 
Скаловыя встрѣчаются въ Севастопольскомъ рейдѣ, а затѣмъ по южному берегу 
Крыма, въ Керченскомъ проливѣ, гдѣ образуютъ, описанные нами выше, устричные рифы; 
такіе же рифы были найдены нами у береговъ Болгаріи, именно около г. Мессемвріи. Но, 
повторяемъ снова, всюду устричныя, какъ гряды, такъ и рифы, занимаютъ, сравнительно, 
небольшія площади; значительное же большее пространство занято въ Черномъ морѣ тѣмъ, 
что мы можемъ назвать ракушечникъ (по нѣмецки Lumacliellen, Muschelbänke, Conchilien- 
lager (Вальтеръ, 890 стр.), т. е. скопленіе какъ живыхъ, такъ и мертвыхъ моллюсковъ, 
преимущественно двустворчатыхъ. 
Въ Черномъ морѣ мы можемъ указать 4 большихъ площади, занятыхъ такимъ раку¬ 
шечникомъ и заштрихованныхъ на нашей картѣ 8-ой косыми линіями слѣва направо. Идя 
съ востока на западъ, такими пунктами будутъ: южная часть Керченскаго пролива и приле¬ 
гающая къ нему часть Чернаго моря, затѣмъ побережье отъ Тарханкута до Байкала, бе¬ 
рега вдоль Тендровской и Джарылгатской косъ и, наконецъ, у устья Дуная, около, острова 
Фидониси и на сѣверъ отъ нихъ. 
Въ своей основѣ эти ракушечники состоятъ изъ тѣхъ моллюсковъ, которые населяютъ 
песокъ, часто съ преобладаніемъ устрицъ, мидій и иѣк, др. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, какъ, 
напр., въ Керченскомъ ракушечникѣ, устрицъ настолько много, что онѣ составляютъ тамъ 
предметъ промысла, который производится совершенно иначе, чѣмъ на Севастопольскихъ 
устричныхъ грядахъ. Керченскіе устричники ловятъ на сравнительно большихъ полукрытыхъ 
лодкахъ, идя подъ парусами, и при ловѣ проходятъ значительное пространство, т. к. устрицы въ 
Керченскомъ ракушечникѣ лежатъ много рѣже, чѣмъ на Севастопольскихъ грядахъ, гдѣ 
достаточно работать на веслахъ, на полосахъ всего въ 30 и 40 саж. ширины (см. табл. 7-я 
красная краска). Говоря вообще, біоценозъ устричныхъ грядъ мы должны признать част¬ 
нымъ случаемъ біоценоза ракушечника, который очень часто бываетъ связанъ незамѣтнымъ 
переходомъ съ вышележащимъ біоценозомъ песка, — но обычно болѣе рѣзко отдѣляется 
отъ глубже лежащаго біоценоза индіеваго и Фазеолиноваго ила. 
Уже въ описаніи біоценоза песка мы указывали на то, что его болѣе глубоко ле¬ 
жащій край, пограничный съ иломъ, иногда настолько уплотняется, что на морскихъ кар¬ 
тахъ его обозначаютъ буквами: пл., пл., т. е. плита (ср. стр. 78). 
Такой уплотненный песокъ представляетъ, конечно, наиболѣе благопріятныя условія, 
чтобы на немъ могли поселиться устрицы. Устрица, какъ Форма тяжелая не можетъ жить 
въ илу, гдѣ она утонетъ. Интересно, что устричникъ Джарылгатскаго и отчасти Каркипит- 
скаго залива (см. табл. 8), гдѣ грунты представлены очень сильно илистымъ пескомъ, или 
можетъ быть даже песчанистымъ иломъ, населенъ устрицами, описанными К. О. Мила- 
шевичемъ, по нашимъ сборамъ, какъ Ostrea taurica var. IcarJànitica. Этотъ варіэтетъ 
отличается тѣмъ, что раковина у пего для облегченія животнаго не сплошная, а съ цѣ- 
