88 
С. А. ЗЕРНОВЪ. 
лымъ рядомъ параллельныхъ пустотъ, какъ видно на рисункѣ въ статьѣ К. О. Мплаше- 
вача (88). Съ другой стороны устрица не можетъ жить и па пескѣ, въ который она нс 
можетъ закапываться, какъ большинство типичныхъ Формъ, образующихъ біоценозъ песка. 
Вотъ почему однимъ изъ наиболѣе обитаемымъ устрицами мѣстъ и будутъ границы песка, 
прилегающія къ илу. или вѣрнѣе песокъ, на столько пронизанной частицами ила, что онъ 
сталъ мало подвижнымъ, Такъ я могу думать. Изъ году въ годъ отмирающія устрицы, 
конечно, все болѣе и болѣе уплотняютъ мертвыми створками мѣсто своего обитапія. 
Такими же, чисто механическими условіями мы должны объяснить и образованіе ра¬ 
кушечника вообще. 
Размывая скалистые или глинистые берега и перерабатывая ихъ въ песокъ и гравій, 
волны отлагаютъ эти продукты своей дѣятельности въ поясѣ моря, ближайшемъ къ бере¬ 
говой линіи. Въ этомъ пескѣ живутъ приспособившіеся къ нему, зарывающіеся въ него 
Gouldiü , Meretrix, Mactra , Venus , Tapes и др. Когда они умираютъ, ихъ раковины, ко¬ 
нечно, легко вымываются волнами; вымытыя раковины, если ихъ подхватитъ большая 
волна, будутъ разбиты о близъ лежащія скалы и превратятся въ ракушечный песокъ (см. 
выше стр. 84), если же скалъ нѣтъ, или волны ослабѣваютъ по мѣрѣ увеличенія глубины, 
ракушечникъ будетъ процвѣтать. Вотъ почему обычно (табл. 7) мы наблюдаемъ, что ближе 
къ берегу лежитъ песокъ, а дальше ракушечникъ или устричпикъ. Они отлагаются въ той 
области, гдѣ дѣйствіе волнъ уже сравнительно слабо для того, что ломать и перебивать ихъ 
въ песокъ, а съ другой стороны еще настолько сильно, что проноситъ подъ ними и уноситъ 
дальше, и глубже въ море, основную массу илистыхъ частицъ. 
Это основное дѣйствіе волнъ мы можемъ детально прослѣдить, въ болѣе точно изучен¬ 
номъ районѣ у Севастополя. 
Въ своемъ предварительномъ сообщеніи мы дали слѣдующее описаніе распредѣленія 
севастопольскаго устричника, который обозначенъ на прилагаемой таблицѣ 7-ой краснымъ 
цвѣтомъ. 
На пространствѣ почти шестнадцати верстъ устричникъ съ глубины около 4—5 саж. 
у устья Черной рѣчки спускается до глубины 30—35 саж. у Херсонесскаго маяка; ниже¬ 
слѣдующій рядъ цифръ представляетъ собою тѣ глубины, по которымъ пролегаетъ граница 
между ракушей и болѣе глубоко лежащимъ иломъ. 
Мы начинаемъ отъ устья Черной рѣчки; граница идетъ съ 4 1 / 2 саж. у Георгіевской 
балки, переходитъ далѣе на 8% саж. у дачи капитана надъ портомъ, па 9 3 / 4 саж. между 
Киленъ-бухтой и Ушаковой балкой, на 9У 2 саж. у Павловскаго мыска, на 9 г / 2 саж. между 
Николаевскимъ мыскомъ и станціей, на 9 саж. противъ Приморскаго бульвара, па 
22 саж. противъ Круглой косы, на 28 саж. противъ Круглой бухты, на 28 саж. противъ 
Камышевой бухты, на 32.5 саж. противъ Визу ли и на 35 саж. на западъ отъ Херсонесскаго 
маяка. 
Соотвѣтствующія числа по сѣверному берегу отъ Черной рѣчки до Констаптиновской 
батареи будутъ: 5%, 6, 8%, 8%, 7 1 / ѵ 8, 8%, 8; S 1 /*, 9%саж.; интересно, что почти вездѣ въ 
