КЪ ВОПРОСУ ОБЪ ИЗУЧЕНІИ ЖПЗІІІІ ЧЕРНАГО МОРЯ. 
103 
Илистые берега въ окрестностяхъ Севастополя, указанные на нашей картѣ 7-ой, 
широкой темпо-сѣрой чертой, проведенной на сушѣ вдоль берега, какъ оказывается, со¬ 
провождаются вездѣ глубже растущей въ водѣ зостерой и, какъ послѣдняя, занимаютъ 
вершины узкихъ и длинныхъ заливовъ, прилегающихъ къ Севастополю. Несомнѣнно суще¬ 
ствуютъ условія, регулирующія одновременное развитіе илистаго берега и сопровождаю¬ 
щихъ его въ глубинѣ зарослей зостсры. Да и составъ ихъ біоценозовъ отчасти вполнѣ 
сходенъ. 
Нереидъ, арениколь и глицеръ, папр., въ Карантинной бухтѣ, настолько много, что 
рыбаки спеціально добываютъ тамъ этихъ червей для наживки удочекъ. Илистые берега 
этой бухты сравнительно съ илистыми берегами другихъ бухтъ въ'окрестностяхъ Сева¬ 
стополя выдѣляются обиліемъ большихъ и мелкихъ обкатанныхъ кусковъ кирпичей изъ раз¬ 
валинъ Херсонеса, и мы въ шутку дали этимъ мѣстамъ названіе «илистыхъ береговъ съ 
классическими кирпичами». 
Обиліе червей, какъ мы видѣли, являлось характернымъ признакомъ и для Шотланд¬ 
ской бухты Rotliesay. Это явленіе, вѣроятно, типично для илистыхъ береговъ, вообще 
всѣхъ морей. 
Воспроизведеніе картины, указанной выше для Краснаго моря, я наблюдалъ въ сен¬ 
тябрѣ 1908 г. въ Каркинитскомъ заливѣ у берега порта Скадовскъ (63). 
Всѣ берега Каркиіштскаго залива сложены изъ глины, которая даетъ около уровня 
воды типичные илистые берега. При сгонахъ воды, которые тамъ нерѣдко бываютъ отъ 
господствующаго нордъ-оста, можно наблюдать типичную картину: мелкіе берега обна¬ 
жаются на много саженъ, нерѣдко па нѣсколько дней, илъ подсыхаетъ, растрескивается на 
типичные многогранники, на немъ ясно отпечатываются слѣды разныхъ птицъ, ясно видны 
ходы червей, моллюсковъ и кучки, выкинутой червями, земли; вся поверхность усѣяна 
мертвыми, раскрытыми, полусгнившими кардіумами, синдесьміями и др. моллюсками. Болѣе 
глубоко расположенныя мѣста, гдѣ вода оставалась всего дольше, на поверхности многихъ са¬ 
женъ были сплошь вымощены трупами подсохшихъ амфиподъ. Глубже въ илу, въ своихъ 
ходахъ, оказались мертвыя, полуразложившіяся синдесьміи съ мушиными личинками и кукол¬ 
ками. На темномъ Фонѣ ила ярко выдѣлялись извитые ходы, заполненные свѣтлымъ пескомъ 
и въ концѣ этихъ ходовъ на 3 / 4 ар. отъ поверхности ила оказались еще живыя полихэты. 
Жуки стафилины забирались въ ходы червей и моллюсковъ. 
Мнѣ удалось наблюдать обратное возвращеніе моря, когда подходила вода, неся на 
себѣ трупы высохшихъ амфиподъ, которыхъ можпо было собирать цѣлыми Фунтами. 
Подступающее море несло спасеніе глубоко зарывшимся нереидамъ, но оно было уже без¬ 
сильно воскресить погибшихъ кардіумовъ и синдесьмій. 
Было бы крайне интересно ознакомиться съ вліяніемъ такихъ сгоновъ воды на 
прибрежную жизнь въ Азовскомъ морѣ у Таганрога, гдѣ море нерѣдко отступаетъ на 
нѣсколько верстъ. Площадь, вымощенная мертвыми амфиподами, которую я наблюдалъ у 
Скадовска, живо напомипаетъ плиты съ оттисками ракообразныхъ, извѣстныя въ палеонто- 
