КЪ ВОПРОСУ ОБЪ ИЗУЧЕНІИ ЖИЗНИ ЧЕРНАГО МОРЯ. 
139 
«гнѣздами»: «гнѣздо арепиколь», «гнѣздо вепусовъ», но конечно эти гнѣзда входятъ всегда 
въ составъ соотвѣтствующихъ біоценозовъ. Наши гнѣзда вполнѣ соотвѣтствуютъ ботани¬ 
ческому понятію «зарослей» какого либо растенія. Итакъ, прежде чѣмъ перейти къ сра¬ 
вненію и параллелизаціи черноморскихъ біоценозовъ съ біоценозами другихъ морей, мы 
укажемъ вкратцѣ отмѣченныя нами въ главѣ 3-ей варіяціи черноморскихъ біоценозовъ. 
Біоценозъ скалъ варьируетъ въ зависимости отъ свойствъ самой скалы: наир, скалы у 
Туапсе на Кавказѣ и у острова КеФкена въ Анатоліи обростаютъ иначе, чѣмъ у Севасто¬ 
поля (стр. 67). У Керчи и Мессемвріи (стр. 70) на скалахъ образуются устричные 
Рифы, которыхъ почти нѣтъ у Севастополя. Всѣ біоценозы, связанные съ массой устрицъ, 
выпадаютъ подъ Одессой, гдѣ устрицы не живутъ. Прибрежный песокъ у Севастополя за¬ 
валенъ массами цериціумовъ и риссоа, или же (внутри рейда) раковинами устрицъ и мидій. 
Песокъ у Днѣпра и Дуная переполненъ корбуломіями (стр. 82). Песокъ у береговъ Кавказа 
часто бываетъ заполненъ евгирами (стр. 81). Прибрежный песокъ въ Болгаріи, у Бургаза, 
весь заселенъ соленами (стр. 81). Въ Каркипитскомъ заливѣ въ пескѣ господствуетъ лори- 
песъ (стр. 76), а въ Перекопскомъ — Фолады; соленами же вѣроятно заполненъ песокъ и 
Керченскаго пролива. На стр. 87, 94—95, мы указали на тѣ различія въ составѣ и рас¬ 
предѣленіи, которыя представляютъ собою ракушечники иустричники Каркинитскаго залива, 
Севастополя, Гудаута на Кавказѣ и Керчи. Мидіевый илъ подъ Одессой характеризуется 
отсутствіемъ Фаллузій и ціонъ и т. д. Количество такихъ параллелей мы могли бы еще 
болѣе увеличить, но для точной ихъ характеристики и главнымъ образомъ для ограниченія 
районовъ еще не хватаетъ данныхъ. Пока же сами собою выдѣляются районы: Одесскій и 
Дунайскій, характеризующіеся бѣдностью Фауны вслѣдствіе опрѣсненія и холода, Кавказ¬ 
скій, тоже бѣдный, вслѣдствіе опрѣсненія и крутизны паденія дна, ФИллоФорное море, 
богатое по Фаунѣ южное побережье Крыма, гдѣ нѣтъ рѣкъ и сравнительно тепло, прибос- 
Форскій участокъ съ Формами, не живущими въ остальномъ Черномъ морѣ, Синопскій за¬ 
ливъ, повидимому столь же богатый, какъ и южный берегъ Крыма и т. д. (ср. стр. 109); 
но какъ въ этихъ районахъ, такъ и во всѣхъ другихъ, которые будутъ установлены въ бу¬ 
дущемъ, я увѣренъ, окажутся въ наличности тѣ или иные изъ установленныхъ нами біоце¬ 
нозовъ, въ видѣ тѣхъ или иныхъ варіяцій. Для пасъ и нашихъ спутниковъ, теперь, когда 
мы объѣхали съ драгировками почти всѣ берега Чернаго моря, кромѣ участка отъ Кизплъ- 
Ирмака до Батума, — это однообразіе въ принципахъ распредѣленія особенно болѣе глу¬ 
бокихъ біоценозовъ Черноморской Фауны, въ повторяемости этихъ біоценозовъ и даже 
часто въ тождественности ихъ состава, является несомнѣннымъ и, должно признаться, на¬ 
доѣдливымъ Фактомъ. Во время поѣздокъ мы подмѣчали всѣ малѣйшія уклоненія, надѣясь, 
не найдется ли здѣсь чего либо новаго въ Фаунѣ, или ея распредѣленіи. Но кромѣ области 
ФиллоФорнаго моря, нигдѣ не нашлось ничего, что бы болѣе сильно и существенно уклоня¬ 
лось отъ Фактовъ, установленныхъ нами для Севастополя и южнаго побережья Крыма. 
Нашъ предшественникъ по изученію распредѣленія животныхъ въ Черномъ морѣ 
А. А. Остроумовъ въ 1891—3 году отличалъ шесть поясовъ: первый до глубины одной 
18 * 
/ 
