къ ВОПРОСУ ОБЪ ИЗУЧЕНІИ ЖИЗНИ ЧЕРНАГО МОРЯ. 
269 
Около станціи изъ разрушенной волнами набережной образовалось большое простран¬ 
ство, покрытое пескомъ на глубинѣ около сажени. 
При входѣ въ Артиллерійскую бухту мы искали обычное мѣсто отложенія мертвыхъ 
водорослей, но его не нашли. Одинъ разъ, ближе къ спасательной станціи, подняли песокъ 
изъ битой ракуши съ большимъ количествомъ отшельниковъ, пассъ и съ морской мышью; 
другой разъ взяли илъ съ растительнымъ детритомъ, съ однимъ пеФтисомъ, другимъ чер¬ 
вемъ и травянымъ краббомъ, который былъ полумертвъ и едва отвѣчалъ на раздраженіе; 
въ такомъ же состояніи были краббы и у насъ въ акваріумѣ. Сильныя бури очевидно пе¬ 
ренесли мѣста отложенія мертвыхъ водорослей въ болѣе глубокій районъ. 
Затѣмъ подошли къ скаламъ спасательной станціи. Населеніе прибойной полосы вслѣд¬ 
ствіе бури и холода пострадало очепь различно, въ зависимости отъ болѣе или менѣе защи¬ 
щеннаго мѣстоположенія даннаго пункта. 
На нѣкоторыхъ скалахъ мы не могли замѣтить никакихъ измѣненій, сравнительно съ 
ихъ обычнымъ, зимнимъ видомъ. Въ другихъ мѣстахъ, напротивъ того, отмерзли верхушки 
у цераміумовъ и каллитамніонъ; сидящіе выше и оказавшіеся прямо подо льдомъ сцито- 
сифоны повидимому совершенно замерзли и съежились. 
На камняхъ, подверяюнныхъ непосредственному дѣйствію западной волны, вмѣсто 
сплошныхъ слоевъ мелкихъ мидій, на совершенно бѣломъ камнѣ, какъ щетинки, торчали 
только биссусныя нити мидій; самихъ же мидій не оказалось и слѣда. Затѣмъ, когда мы 
подошли дальше къ мысу Св. Николая, тамъ оказались даже такія скалы, на которыхъ 
исчезли и биссусныя нити: скала была совершенно бѣлая и полированная, только кое-гдѣ 
на ней торчали пижніе концы стеблей цистозиръ. 
Повидимому такое уничтоженіе всякой жизни въ прибойной полосѣ и полировка камней 
имѣла мѣсто въ тѣхъ пунктахъ, гдѣ около скалъ находился довольно крупный галечникъ. 
Волны, вѣроятно, бросали этотъ галечникъ о скалы и съ ихъ помощью уничтожили всю 
жизнь и отполировали поверхность камней. 
Еще болѣе интересную картину представляло въ этихъ мѣстахъ дно моря, на глубинѣ 
7—10 четвертей: среди камней, сохранившихъ все свое обрастаніе цистозирами и мидіями, 
мы увидѣли цѣлыя площади совершенно бѣлаго цвѣта, густо усѣянныя дырами сверлящихъ 
молюсковъ. Эти дыры тянулись на многіе десятки сажень. При обычныхъ условіяхъ все 
это мѣста густо заростаетъ цистозирой и никакихъ отверстій нс видно. Мы объяснили себѣ 
эту картину такимъ образомъ, что дно моря въ этомъ мѣстѣ состоитъ изъ болѣе мягкаго 
известняка, па которомъ было трудно удержаться въ бурю Фаунѣ и Флорѣ. 
Бывшая буря уничтожила тамъ все населеніе, отполировала и выбѣлила камни и обна¬ 
жила норы сверлящихъ молюсковъ. 
Высказанное нами ранѣе предположеніе о томъ, что при побѣлкѣ и полировкѣ скалъ 
большую роль игралъ гравій, подтверждается тѣмъ, что почти всѣ дыры моллюсковъ были 
засыпаны пескомъ и гравіемъ, а самп моллюски погибли. Обычно острые края входныхъ 
отверстій были теперь сглажены и закруглены. Намъ и раньше приходилось подымать 
