302 
A. M. НИКОЛЬСКІЙ, 
во внутреннихъ алтайскихъ степныхъ долинахъ, именно, въ Уймонской долинѣ, а въ 
1900 г. 1 ) 16 экз. въ западныхъ пріалтайскихъ степяхъ, именно, въ окрестностяхъ 
с. Саушка , с. Локоть и с. Убинскаго. Кромѣ того имъ полученъ экземпляръ съ устья 
р. Сокъ-Ярыкъ , притока р. Катуни. Н. Ѳ. Кащенко полагаетъ, что въ этой части Алтая 
мѣстности къ югу отъ 51° с. ш. заняты исключительно степной гадюкой, начиная же отъ 
51°5° с. ш. рядомъ со степной появляется и обыкновенная. По мнѣнію того же автора, 
степная гадюка должна встрѣчаться и сѣвернѣе 51,5°, но до какого мѣста неизвѣстно. 
Молодой экземпляръ, убитый близь Томска , Н. Ѳ. Кащенко разсматриваетъ какъ пере¬ 
ходный между V. berus и Y. renardi. Нѣкоторыя свѣдѣнія о жизни степной гадюки сооб¬ 
щаетъ г. Линдгольмъ 2 ). По наблюденіямъ этого автора, она рѣшительно предпочитаетъ 
низменности и долины, поросшія богатой растительностью. По берегамъ верхней Каргалки , 
поросшимъ густымъ кустарникомъ, она встрѣчается очень часто, но не менѣе многочисленна 
и въ степи, покрытой кустами караганы, Amygdalus nana, Rosa canina, а также полынью. 
Здѣсь она находитъ убѣжище отъ пернатыхъ враговъ и вмѣстѣ съ тѣмъ пищу, состоящую 
изъ мелкихъ грызуновъ и ящерицъ. Глинистой степи она рѣшительно избѣгаетъ. Весной 
какъ только появятся на степи большія проталины, а на нихъ покажутся первые цвѣты, 
степныя гадюки выползаютъ изъ своихъ зимнихъ убѣжищъ. Это однако никогда не бы¬ 
ваетъ раньше середины апрѣля (нов. стиля); во время очень теплой весны 1893 г. г. Линд¬ 
гольмъ наблюдалъ первую гадюку 16 апрѣля, а въ 1894 г. при холодной веснѣ 22 числа 
того же мѣсяца (нов. стиля). Вскорѣ послѣ того начинается первая линька. Въ началѣ мая 
начинается спариваніе что, по всей вѣроятности, происходитъ ночью. Вообще степная га¬ 
дюка, какъ и обыкновенная, ведетъ ночной образъ жизни. Не смотря на то, что г. Линд¬ 
гольмъ не охотился за гадюками ночью, ему удалось убить не менѣе 45 штукъ этихъ змѣй, 
что указываетъ на чрезвычайное множество этихъ змѣй въ Каргалинской степи. Для своего 
убѣжища степная гадюка пользуется брошенными норами сусликовъ и мышей. Во время 
сѣнокоса г. Линдгольмъ нерѣдко находилъ гадюкъ между скошеннымъ сѣномъ. Въ наи¬ 
болѣе теплое время дня гадюка остается въ покоѣ, послѣ полудня начинаетъ двигаться и 
даже охотится; охота происходитъ главнымъ образомъ ночью. Въ желудкѣ старыхъ степ¬ 
ныхъ гадюкъ г. Линдгольмъ находилъ только мелкихъ грызуновъ, главнымъ образомъ 
полевокъ (Агѵісоіа) и мышей, однажды землеройку (Sorex). Ловитъ она также песчаныхъ 
хомячковъ (Cricetus arenarius), слѣпушонокъ (Ellobius talpinus) и пищухъ (Lagomys pusillus). 
У полувзрослыхъ гадюкъ г. Линдгольмъ находилъ въ желудкѣ только ящерицъ (Lacerta 
agilis) до 14 см. длиной. Совсѣмъ молодыя гадюки питаются, вѣроятно, насѣкомыми. Въ 
теченіе лѣта степная гадюка линяетъ до 4—5 разъ. Сброшенную шкурку г. Линдгольмъ 
часто находилъ между кустами караганы. 
Плодовитость степной гадюки не столь велика какъ у гадюки обыкновенной. Г. Линд¬ 
гольмъ находилъ въ тѣлѣ самокъ отъ 5 до 7 зародышей. Молодыя родятся на свѣтъ въ 
1) Кащенко. Изв. Томск. Унив. 1902. стр. 16. | 2) Lindholm. Zool. Gart. 1902. p. 50. 
