52 
A. A. КУЛЯБКО. 
поэтому свое вліяніе также въ двухъ направленіяхъ: или усиливая процессъ распада, или 
облегчая и возбуждая процессы созиданія живой матеріи. Но всякое постороннее организму 
вещество, будучи введено въ слишкомъ значительномъ количествѣ, очевидно будетъ тормо¬ 
зить своимъ присутствіемъ происходящіе въ тканяхъ жизненные процессы и дѣйствовать 
вслѣдствіе этого, какъ ядъ, даже помимо специфическаго его вліянія, обусловливаемаго его 
химическими соотношеніями. Въ нѣкоторыхъ случаяхъ путемъ послѣдовательнаго измѣненія 
дозировки одного и того же вещества можно получить на сердцѣ самыя разнообразныя 
картины, начиная отъ легкихъ разстройствъ до полнаго прекращенія дѣятельности. Какъ 
это разнообразіе, такъ и обычное разнообразіе, наблюдаемое въ дѣйствіи различныхъ Фар¬ 
макологическихъ препаратовъ, зависитъ отъ сложности строенія даже простыхъ повидимому 
органовъ и проистекающей отсюда сложности ихъ отправленій. 
Не могу не остановиться въ заключеніе на одномъ весьма важномъ Фактѣ, послужив¬ 
шемъ мнѣ матеріаломъ особыхъ спеціальныхъ изслѣдованій, именно, па необычайной выно¬ 
сливости и изумительной живучести сердца. Фармакологическіе и токсикологическіе опыты 
даютъ новые тому доказательства. Яды, количества которыхъ неоднократно превосходили 
въ десять и болѣе разъ смертельную для цѣлаго животнаго дозу, оказывали иногда лишь 
очень слабое преходящее вліяніе на сердце и порой вызывали лишь кратковременную его 
остановку. Даже и въ тѣхъ случаяхъ, когда остановка казалась окончательною, продолжи- 
тельное промываніе сердца свѣжей питающей жидкостью или вліяніе другихъ лекарствеп- 
ныхъ веществъ, снова возвращало сердце къ дѣятельности, оживляло его. Едва-ли нужно 
указывать, какое значеніе можетъ имѣть этотъ Фактъ. 
