Паразитизмъ личинокъ Anodonta. 
5 
спокойно; но можетъ быть вызвано и различными раздраженіями — какъ механическими,— 
глохидіи начинаютъ чаще захлопывать створки, если всю ихъ кучу шевелить иглой, или при 
сотрясеніи всего часового стеклышка, гдѣ они лежатъ, — такъ и химическими. Если въ 
воду, гдѣ лежатъ глохидіи, на часовомъ стеклышкѣ напр., положить кристалликъ поварен¬ 
ной соли (или сулемы), то постепенное раствореніе и диффундированіе въ водѣ этихъ ве¬ 
ществъ сперва вызываетъ успленную дѣятельность тѣхъ глохидіевъ, до которыхъ оно до¬ 
стигаетъ: они хлопаютъ створками гораздо чаще, чѣмъ глохидіи, лежащіе далеко отъ источ¬ 
ника раздраженія — кристаллика соли. Черезъ нѣкоторое же время — очевидно когда 
растворъ достигнетъ извѣстной крѣпости — глохидій закрывается совсѣмъ: мускулъ сокра¬ 
щается, раковина закрывается и глохидій остается въ такомъ видѣ уже до самой смерти. 
Любопытно, что совершенно также реагируютъ глохидіи въ случаѣ прибавленія къ 
водѣ крови. Я набиралъ изъ только что убитой и вскрытой рыбы (окуня) крови въ пипетку, 
и изъ пипетки выпускалъ ее въ воду на часовомъ стеклышкѣ, въ которомъ лежали кучкой 
глохидіи. Вылитая кровь оставалась на мѣстѣ, лишь медленно смѣшиваясь съ водой, и скоро 
свертывалась. Какъ только кровь попадала въ воду, ближайшіе къ ней глохидіи приходили 
въ большое оживленіе и усиленно начинали хлопать створками. Тѣ же глохидіи, которые 
попадали въ струю крови, захлопывались совсѣмъ. Примѣшанная къ водѣ кровь опускалась 
на дно (часового стеклышка) и скоро свертывалась, образуя студенистую массу, въ которой 
лежали закрытые глохидіи; больше они уже и не раскрывались — такъ что глохидіи реа¬ 
гировали на кровь такъже, какъ и на очевидно вредныя вещества. Я оставлялъ лежать въ 
водѣ свернувшуюся кровь рыбы вмѣстѣ съ заключенными въ ней глохидіями нѣкоторое 
время и затѣмъ обрабатывалъ сулемой (въ тотъ же день, затѣмъ черезъ сутки, и черезъ 
двое сутокъ); при приливаніи сулемы весь кровяной сгустокъ съ заключенными въ немъ 
глохидіями всплывалъ на верхъ; я обрабатывалъ его далѣе и дѣлалъ разрѣзы обычнымъ 
путемъ. На разрѣзахъ закрытые глохидіи имѣли обычный и совершенно нормальный видъ; 
клѣтки эмбріональной мантіи высокія и сильно вакуолизированныя. Кровь, въ которой они 
лежали, лишь облекала ихъ, но не проникала въ мантійную полость; внутри раковины, въ 
мантійной полости, Форменныхъ элементовъ крови никогда не находилось, и въ клѣткахъ 
эмбріональной мантіи никакихъ проглоченныхъ постороннихъ твердыхъ веществъ не наблю¬ 
далось. Возможно однако, что въ полость раковины проникаетъ несвернувшаяся часть (сы¬ 
воротка) крови и поглощается клѣтками глохидія. Черезъ двое сутокъ (далѣе я этого опыта 
не продолжалъ) большинство глохидіевъ, заключенныхъ такимъ образомъ въ крови, еще 
было живо, но попадались и мертвые, раскрытые глохидіи, съ разрушающимися клѣтками: 
крупныя ядра ихъ, разрушаясь, превращались въ болѣе мелкія, интенсивно и однородно 
красящіяся тѣльца, подобно тому какъ это наблюдалось и въ глохидіяхъ отмирающихъ въ 
кожѣ рыбы (см. ниже). Я не сомнѣваюсь, что глохидіи эти отмирали уже послѣ своего за¬ 
ключенія въ крови. Значительная часть глохидіевъ оставалась однако въ крови живою еще 
черезъ двое сутокъ; двое сутокъ глохидіи, какъ только что сказано, легко могутъ прожить 
и просто въ водѣ. Слѣдовательно выпущенная изъ сосудовъ и свернувшаяся кровь, если и 
