16 
Н. Ѳ. КАЩЕНКО. 
нившагося въ публикѣ интереса къ мамонту), кусками таза мамонта, болѣе молодого, чѣмъ 
нашъ экземпляръ. Невольно является сомнѣніе, не находилась ли сомнительная Фаланга 
между этими кусками и не была ли она случайно примѣшана къ нашимъ костямъ? Если же 
я, тѣмъ не менѣе, такъ подробно остановился на этой Фалангѣ, такъ это единственно для 
того, чтобы избѣгнуть упрека въ умолчаніи о такой кости, присутствіе которой, по мнѣнію 
нѣкоторыхъ, могло бы повести къ нѣсколько иному толкованію всей находки, чѣмъ какое 
даю ей я. 
Весьма замѣчательнымъ является то обстоятельство, что среди вырытыхъ костей ока¬ 
зываются также и составныя части подъязычнаго аппарата (Табл. VII, фиг. 4), именно: 
тѣло подъязычной кости (basihyale), лѣвый большой рогъ (thyrohyale) и правый stylohyale. 
Отъ праваго thyrohyale и лѣваго stylohyale также имѣются куски. Состояніе концевыхъ 
частей цѣльныхъ костей показываетъ, что эти концы состояли еще изъ хряща. Значеніе 
этихъ пяти костей долгое время оставалось для меня неяснымъ, такъ какъ ни при одномъ 
скелетѣ или черепѣ не только отъ мамонта, но и отъ современныхъ слоновъ, какіе только 
я имѣлъ возможность осмотрѣть, подъязычнаго аппарата не оказалось. Только недавно 
добытая съ большими затрудненіями небольшая статья М. А. Garrod’a о подъязычномъ 
аппаратѣ индійскаго слона (17) выяснила мнѣ вполнѣ значеніе описанныхъ только-что 
пяти костей х ). 
Насколько мнѣ извѣстно, подъязычный аппаратъ мамонта еще не былъ ни описанъ, 
ни изображенъ. А потому я помѣщаю здѣсь его Фотографію въ х / а естественной величины. 
Что касается, наконецъ, всѣхъ остальныхъ костей, о которыхъ вообще идетъ рѣчь 
въ этой статьѣ, то ихъ принадлежность именно нашему мамонту едва ли можетъ быть под¬ 
вергаема сомнѣнію. Нижняя челюсть была куплена мной по горячимъ слѣдамъ и при обстоя¬ 
тельствахъ, исключающихъ всякое сомнѣніе въ томъ, что она была взята съ обвала того 
самаго мѣста оврага, которое вслѣдъ затѣмъ было раскопано. Впрочемъ, полное соотвѣт¬ 
ствіе размѣровъ и строенія зубной системы въ обѣихъ челюстяхъ еще лучше доказываютъ 
то же самое. Относительно средней трети разбитой плечевой кости достаточно сказать, 
что, не смотря на крайне неправильную поверхность излома, эта треть какъ нельзя лучше 
пришлась къ ея двумъ концевымъ третямъ, вынутымъ изъ земли (Табл. VII, фиг. 3). 
Что касается весьма немногихъ (не болѣе 2—3-хъ) кусковъ реберъ, которые были при¬ 
несены намъ (вмѣстѣ съ только что упомянутой частью плечевой кости) тѣмъ самымъ гор¬ 
шечникомъ, который указалъ и мамонта, то относительно ихъ происхожденія тоже нѣтъ 
основаній имѣть какія либо сомнѣнія. Нѣсколько менѣе увѣренности въ этомъ отношеніи 
можно выразить развѣ только относительно второго шейнаго позвонка (epistrophaeus), 
судьба котораго довольно замѣчательна. Онъ былъ найденъ экзекуторомъ университета, 
В. И. Ржеу сскимъ, 23 апрѣля 1898 г. (т. е. ровно черезъ два года послѣ раскопки), на 
1) Въ 1896 г. Г. Академикъ, Ф. Б. ПІмидтъ, по моей просьбѣ, демонстрировалъ эти кости Г. профессору 
А. Розенбергу, высказавшему предположенія о томъ значеніи ихъ, въ которомъ я позднѣе имѣлъ возмож¬ 
ность вполнѣ убѣдиться. 
