18 
Н. Ѳ. КАЩЕНКО. 
оказалась раздробленной на нѣсколько лежавшихъ въ разныхъ мѣстахъ кусковъ. Куски эти 
приведены мной въ ихъ естественное взаимное положеніе, связаны посредствомъ проволоки, 
и такимъ образомъ полученъ весьма демонстративный препаратъ, Фотографическій снимокъ 
съ котораго изображенъ на табл. VII, фиг. 3. На задней поверхности этой кости видны 
слѣды сильныхъ ударовъ, подѣйствовавшихъ на нее приблизительно у мѣстъ соединенія 
средней трети кости съ двумя концевыми, какъ-разъ въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ кончается 
костно-мозговая полость и компактная твердая костная трубка переходитъ въ губчатое 
костное вещество. Здѣсь какъ-разъ находятся переломы, раздѣлившіе кость на три прибли¬ 
зительно равныя части: среднюю трубчатую и концевыя губчатыя. Ударъ въ верхней трети, 
помимо почти поперечнаго перелома, произвелъ еще довольно обширное раздробленіе кост¬ 
наго вещества, являющееся теперь въ видѣ неправильно округленнаго дефекта, или того, 
что можно характеризовать употребительнымъ у нѣмецкихъ археологовъ словомъ «Sclilag- 
marke». Ударъ же въ нижней трети произвелъ косвенно идущій переломъ съ нѣсколькими 
отходящими отъ него въ разныя стороны трещинами. Образованіемъ этихъ боковыхъ тре¬ 
щинъ, по всей вѣроятности, и нужно объяснить то обстоятельство, что въ трубчатомъ сред¬ 
немъ кускѣ кости, на той же (задней) сторонѣ, оказывается большой, во всю ея длину про¬ 
ходящій, дефектъ костнаго вещества. 
Этотъ препаратъ, по моему мнѣнію, вполнѣ разрѣшаетъ споръ между FraasWb (81) 
и Маковскимъ (79) относительно существованія естественной (костномозговой) полости въ 
плечевой кости мамонта, въ положительномъ смыслѣ, хотя въ то же время и вполнѣ 
подтверждаетъ Фактъ воздѣйствія человѣка на трубчатыя кости этого животнаго. 
Совершенно подобнымъ же образомъ раздроблены и оба бедра (Табл. УII, фиг. 1 
и 2), съ тою лишь разницей, что здѣсь большая часть трещинъ пошли не поперечно, 
а или въ очень косомъ, или даже прямо въ продольномъ направленіи. Вслѣдствіе этого, 
средняя треть кости не сохранилась въ видѣ отдѣльнаго цѣльнаго куска, а распалась 
на значительное количество неправильныхъ и разной величины обломковъ. Въ правомъ 
бедрѣ (фиг. 1) эти обломки настолько мелки, что возстановить общую Форму кости, подобно 
тому какъ это сдѣлано съ правой плечевой костью, не удалось. Съ лѣвымъ же бедромъ это 
до нѣкоторой степени достигнуто (фиг. 2), хотя отъ него недостаетъ верхняго суставного 
конца. Удары на бёдрахъ произведены на тѣхъ же мѣстахъ, какъ и на плечевой кости, 
именно на нѣкоторомъ разстояніи отъ верхняго и нижняго концевъ кости, въ мѣстахъ 
перехода компактнаго костнаго вещества въ губчатое, и совершенно съ тѣмъ же резуль¬ 
татомъ, т. е. съ размозженіемъ мѣста, на которое непосредственно пришелся ударъ, и обра¬ 
зованіемъ расходящихся отсюда трещинъ. 
Считаю не лишнимъ напомнить, что описанный здѣсь способъ раздробленія трубчатыхъ 
костей, повидимому, можетъ считаться однимъ изъ характерныхъ для человѣка палеолити¬ 
ческаго періода пріемовъ, цѣлью которыхъ было добываніе костнаго мозга изъ крупныхъ 
трубчатыхъ костей (мелкія раздроблялись проще). По крайней мѣрѣ, совершенно такой пріемъ 
наблюдался и другими изслѣдователями на костяхъ животныхъ мамонтоваго періода. Его 
