28 
Н. Ѳ. КАЩЕНКО. 
Происхожденіе всей картины. 
Если не считать упомянутой выше копытной Фаланги ископаемаго бизона, относи- 
тельно которой я не увѣренъ, что она дѣйствительно извлечена изъ мѣста нахожденія ма¬ 
монта, то ясно, что въ этомъ мѣстѣ не было найдено никакихъ костей какихъ либо иныхъ 
животныхъ, кромѣ нашего молодого экземпляра мамонта 1 ). Вмѣстѣ съ тѣмъ, здѣсь также 
не найдено никакихъ слѣдовъ болѣе или менѣе продолжительнаго пребыванія человѣка: ни 
признаковъ его жилья, ни обычныхъ въ такихъ мѣстахъ разнообразныхъ кухонныхъ отбро¬ 
совъ, ни какихъ либо орудій его домашняго обихода, за исключеніемъ единственно только 
тѣхъ, которыя явно связаны съ орудованіемъ надъ свѣжимъ трупомъ мамонта. Такимъ 
образомъ, мы не имѣемъ основаній предполагать здѣсь человѣческое жилье, или мѣсто 
хотя бы сколько-нибудь продолжительной его стоянки. Здѣсь происходило лишь пиршество, 
состоявшееся, по всей вѣроятности, послѣ удачной охоты. 
Трудно, конечно, утверждать, что мамонтъ непремѣнно былъ убитъ людьми. Строго 
говоря, онъ могъ быть найденъ и мертвымъ, но еще достаточно свѣжимъ, и затѣмъ частью 
использованъ для питанія. Однако, молодой возрастъ мамонта, отсутствіе на костяхъ слѣ¬ 
довъ отъ зубовъ хищныхъ животныхъ и вообще какихъ бы то пи было признаковъ, кото¬ 
рые указывали бы на случайную смерть не отъ человѣческой руки, но вслѣдствіе какихъ 
либо иныхъ внѣшнихъ причинъ, дѣлаетъ болѣе вѣроятнымъ первое предположеніе. Какими 
способами мамонтъ былъ пойманъ или, вообще, добытъ, для рѣшенія этого вопроса мы, къ 
сожалѣнію, имѣемъ очень мало данныхъ, да и тѣ, которыя есть, носятъ скорѣе отрицатель¬ 
ный характеръ. Такъ, рельефъ той поверхности, на которой были расположены кости, дѣ¬ 
лаетъ мало вѣроятнымъ, чтобы этотъ мамонтъ былъ пойманъ въ яму, т. е. тѣмъ способомъ, 
который по А. С. Уварову (18, I, стр. 159) предположительно долженъ былъ употреб¬ 
ляться палеолитическимъ человѣкомъ при охотѣ на мамонта. По Миддендорфу (3) и 
Докучаеву (22), мамонтъ, по всей вѣроятности, нерѣдко застрѣвалъ въ болотахъ и топ¬ 
кихъ берегахъ рѣкъ, чѣмъ также могъ пользоваться палеолитическій человѣкъ для легкой 
и добычливой охоты. Но и такое объясненіе въ данномъ случаѣ является мало вѣроят¬ 
нымъ, такъ какъ свойства почвы здѣсь иныя, да и берегъ рѣки въ то время былъ, по всей 
вѣроятности, довольно далекъ отъ этого мѣста, о чемъ сказано будетъ нѣсколько словъ 
ниже. И. Поляковъ (21) допускаетъ охоту на мамонта по насту, которая также должна 
была быть легка и добычлива, такъ какъ тяжелый звѣрь, конечно, при глубокомъ снѣгѣ 
1) С. К. Кузнецовъ, посѣщавшій раскопки въ качествѣ гостя и опубликовавшій о нихъ нѣкоторыя 
свѣдѣнія безъ моего вѣдома (67, стр. 187), упоминаетъ о томъ, что въ числѣ костей найдены «двѣ, принадле¬ 
жащія, можетъ быть, человѣку» («zwei, welche vielleicht einem Menschen angehören»). Если бы это было 
вѣрно, то вся находка могла бы получить иное освѣщеніе и ея научное значеніе возросло бы еще болѣе. Но, 
къ сожалѣнію, никакихъ костей, представлявшихъ хотя бы отдаленное сходство съ человѣческими, при 
мамонтѣ, или хотя бы вблизи его и въ одномъ съ нимъ геологическомъ напластованіи, найдено не было. 
