6 
С. КОРЖИНСКІЙ. 
Именно, она появилась въ 1590 году въ саду одного аптекаря Шпренгера (Sprenger) 
въ Гейдельбергѣ. Шпренгеръ обратилъ вниманіе на это растеніе, столь отличающееся отъ 
нормальной Формы, и послалъ его образцы Клузіусу, а затѣмъ Платеру, который передалъ 
Каспару Боэнъ (Bauhin). Послѣдній описалъ его въ 1596 году въ своемъ сочиненіи Phy- 
topynax подъ именемъ Clielidonium majus foliis quernis. Затѣмъ новая Форма стала рас¬ 
пространяться по ботаническимъ садамъ Европы отъ одного ботаника къ другому. Ее опи¬ 
сывали, или, по крайней мѣрѣ, упоминали: Clusius (1601), вновь Caspar Bauhin (1620), Guy 
de la Brosse (1636), Jean Bauhin (1651), Chabraeus (1666), Morison (1680), Tournefort 
(1689 и 1719), Линней (1753), Miller (1731, 1760 и 1768) и многіе другіе. 
Внимательное разсмотрѣніе и сопоставленіе всѣхъ данныхъ и наблюденій названныхъ 
ботаниковъ позволяютъ съ достовѣрностью заключить, что названная Форма появилась впер¬ 
вые именно въ саду аптекаря Шпренгера, выросши очевидно изъ сѣмени обыкновеннаго 
чистотѣла (Chelidonium majus), что она нигдѣ не была находима дико и распространялась 
лишь по ботаническимъ садамъ. Лишь Ф. Миллеръ въ первомъ изданіи своего Gardener’s 
Dictionary (1731) говоритъ, что это растеніе было встрѣчено «въ дикомъ состояніи» въ 
Англіи около Wimbleton (Surrey), но въ объясненіи изданныхъ имъ особо рисунковъ расте¬ 
ній, описанныхъ въ этомъ словарѣ *) онъ опредѣленно говоритъ, что Chelidonium laciniatum 
растетъ только въ тѣхъ мѣстностяхъ, гдѣ оно было посѣяно; «но если предоставить его 
сѣменамъ распространяться, то изъ нихъ выйдутъ растенія, которыя станутъ размно¬ 
жаться столь же обильно, какъ и обыкновенный видъ, (т. е. Chelidonium majus) и сдѣлаются 
тягостной сорной травой въ садахъ». И затѣмъ въ 8-омъ изданіи того же сочиненія въ 
1768 году авторъ повторятъ, что нашъ видъ «находится лишь въ небольшомъ числѣ мѣст¬ 
ностей, гдѣ были посѣяны раньше его сѣмена, или гдѣ его экземпляры были выброшены 
изъ садовъ». О первомъ своемъ показаніи онъ совершенно не упоминаетъ, и мы можемъ 
смѣло считать его ошибочнымъ. Такимъ образомъ, въ теченіе 150—200 лѣтъ никто изъ 
ботаниковъ не находилъ этой Формы въ дикомъ состояніи; всѣ признавали ея происхожденіе 
изъ аптекарскаго сада въ Гейдельбергѣ, и никто не выражалъ въ этомъ сомнѣнія. Чтобы 
оцѣнить все значеніе этого Факта, нужно помнить, что данной Формой очень интересовались 
и изучали ее всѣ первостепенныые ботаники того времени, такія свѣтила, какъ Каспаръ 
Боэнъ, Клузіусъ, ТурнеФоръ и другіе; и что въ ту эпоху, т. е. въ концѣ 16-аго и вгеченіи 
всего 17-аго столѣтія сфера изслѣдованій ботаниковъ ограничивалась почти исключительно 
предѣлами сада и ближайшими окрестностями родного города, такъ что тогдашніе ученые, не 
смотря на всю примитивность своихъ понятій, все-таки знали обыкновенныя садовыя и дико¬ 
растущія растенія, по крайней мѣрѣ съ внѣшней стороны (т. е. относительно ихъ варьяцій), 
1) Figures of the .. .Plants describ. in the Gardener’s 
Dictionary, v. I, tab. XCII, p. 62.1771. У Притцеля (The¬ 
saurus litter.), равно какъ и Розе (1. с.) это сочиненіе от¬ 
мѣчено 1760, но экземпляръ находящійся въ Импер. 
ботаническомъ саду, помѣченъ 1771. Вѣроятно, это 
есть второе изданіе. Впрочемъ, соотвѣтствующее мѣсто 
передано и въ этомъ изданіи и въ нѣмецкомъ переводѣ 
(1768) совершенно одинаково съ текстомъ, приводи¬ 
мымъ Розе по изданію 1760 года. 
