ГЕТЕРОГЕНЕЗИСЪ И ЭВОЛЮЦІЯ. 
1В 
телыго, это есть Форма не атавистическая, а наоборотъ прогрессирующая. А менаду тѣмъ про¬ 
явленіе и тѣхъ и другихъ признаковъ, атавистическихъ и противоположныхъ имъ прогрессив¬ 
ныхъ , произошло совершенно одинаково и сопровождалось тѣми же послѣдствіями. Въ дру¬ 
гихъ случаяхъ, хотя гипотеза атавизма и прилояшма, но такое объясненіе является уже 
слишкомъ произвольнымъ и натянутымъ. Я полагаю, что отношеніе менаду атавизмомъ и 
гетерогенезомъ можно съ большимъ основаніемъ Формулировать такимъ образомъ: гетеро¬ 
генезисъ даетъ иногда возможность проявиться атавизму, но отнюдь не исчерпывается и 
тѣмъ болѣе не объясняется этимъ послѣднимъ. 
Другого рода объясненіе состоитъ въ томъ, что всѣ явленія гетерогенеза относятъ къ 
области тератологіи и называютъ уродствами или аномаліями всякія отклоненія отъ типа, 
происшедшія такимъ путемъ. Этотъ взглядъ конечно имѣетъ свои основанія. Есть много 
явныхъ уродливостей, которыя возникаютъ столь же неожиданно, безъ всякихъ видимыхъ 
причинъ и столь же упорно передаются по наслѣдству. Особенно извѣстна въ этомъ отно¬ 
шеніи одна аномалія обыкновеннаго мака (Рараѵег somniferum), состоящая въ томъ, что 
тычинки въ цвѣтахъ всѣ пли отчасти превращаются въ маленькія завязи на длинныхъ нож¬ 
кахъ. Эта аномалія наблюдалась въ Германіи многими учеными; она размножается сѣменами 
и иногда заполоняетъ цѣлыя поля l ). Körnicke 2 ) сообщаетъ, что въ ботаническомъ саду въ 
Паппельсдорфѣ однажды появился экземпляръ бѣлены (Hyoscyamus niger), совершенно 
уродливый, съ Фасціированнымъ стеблемъ и неправильно развитыми цвѣтами. Именно въ 
этихъ послѣднихъ число долей чашечки, вѣнчика и число тычинокъ было увеличено. Вѣнчикъ 
былъ разсѣченъ съ одной стороны и доли заходили другъ за друга, такъ что въ попереч¬ 
номъ разрѣзѣ онъ представлялъ не кругъ, но подобіе улитки. Завязь была мпогогнѣздная, 
крышечка плода по краямъ многозубчатая. Сѣмена, собранныя съ этого растенія, были по¬ 
сѣяны, и полученныя растенія, какъ оказалось, обладали цвѣтами того же самаго строенія; 
они сохранили свои признаки и при дальнѣйшемъ размноженіи сѣменами. Фасціаціи болѣе 
не появлялось, но стебель имѣлъ въ верхней части зонтикообразное развѣтвленное соцвѣтіе, 
и этотъ признакъ также сохранялся и въ слѣдующихъ поколѣніяхъ. Очевидно, что эта Форма 
опылялась собственной цвѣтенью, хотя вообще у даннаго вида цвѣты приспособлены для 
перекрестнаго опыленія. Со времени появленія описанной уродливости, она культивиро¬ 
валась отдѣльно отъ нормальной Формы. 
Но самое обыкновенное изъ этого ряда явленій есть махровость цвѣтовъ. Это есть 
несомнѣнная уродливость, ибо связана всегда съ большимъ или меньшимъ Функціональнымъ 
разстройствомъ органовъ цвѣтка; нерѣдко полученіе сѣмянъ отъ махровыхъ цвѣтовъ сопря¬ 
жено съ большими трудностями и возможно лишь путемъ скрещиванія ихъ съ немахровыми 
цвѣтами. И тѣмъ не менѣе махровость обладаетъ сильнѣйшей тенденціей передаваться по 
наслѣдству. 
1) Литературу объ этомъ см. у Penzig, Pflanzen- 2) Yerhandl. naturhist. Yer. d. Rhein, v. 47. Sitz, 
tératologie, v. I, p. 224. ber. p. 14—20. 
