ГЕТЕРОГЕНЕЗИСЪ И ЭВОЛЮЦІЯ. 
61 
Дѣло въ томъ, что махровые цвѣты левкоевъ обыкновенно (а, быть можетъ, и всегда) не 
представляютъ ни малѣйшихъ слѣдовъ тычинокъ и пестика. Весь цвѣтокъ до самаго центра 
состоитъ лишь изъ лепестковъ, которые дѣлаются все мельче и мельче по направленію къ 
срединѣ. Такіе цвѣты, разумѣется, совершенно безплодны; они не могутъ доставить ни 
одного зернышка пыльцы. Но рядомъ съ махровыми экземплярами выростаютъ индивиду¬ 
умы съ совершенно простыми цвѣтами, безъ признаковъ махровости. Они опыляются цвѣ¬ 
тенью подобныхъ же простыхъ цвѣтовъ, но даютъ сѣмена, изъ которыхъ выростаютъ эк¬ 
земпляры какъ съ простыми, такъ и съ махровыми цвѣтами. 
Для того, чтобы увеличить процентъ махровыхъ экземпляровъ, принимаютъ нѣкото¬ 
рыя особыя мѣры въ культурѣ. Такъ напримѣръ, садовники Эрфурта, который долгое время 
сохранялъ монополію въ производствѣ сѣмянъ махровыхъ левкоевъ, сажаютъ растенія въ 
горшки и поливаютъ ихъ очень скудно, лишь настолько, чтобы они не погибли. При такомъ 
уходѣ растеніе не вѣтвится, стручки его дѣлаются гораздо короче и заключаютъ меньше 
сѣмянъ, но эти послѣднія лучше вызрѣваютъ и даютъ 60—70°/ 0 махровыхъ экземпляровъ. 
Другой способъ, выработанный однимъ Парижскимъ садовникомъ Шатэ *), состоитъ 
въ томъ, что растенія высаживаютъ въ грунтъ на мѣстахъ, открытыхъ къ востоку, и обры¬ 
ваютъ у нихъ большую часть цвѣтовъ, оставляя лишь 10 или 12 стручковъ на экземплярѣ. 
Кромѣ того сѣмена берутъ изъ стручковъ лишь до 3 / 4 ихъ длины; тогда они даютъ до 80% 
экземпляровъ съ махровыми цвѣтами. Изъ сѣмянъ же верхней четверти стручка развива¬ 
ются, по словамъ Шатэ, главнымъ образомъ простые экземпляры, но зато среди нихъ не¬ 
рѣдко появляются новыя разновидности. 
Культурные пріемы, описанные выше, однако не представляютъ ничего особеннаго. 
Они имѣютъ значеніе лишь какъ мѣры для полученія сильныхъ и хорошо вызрѣвшихъ сѣ¬ 
мянъ. Если примѣнить всѣ эти мѣры къ другимъ растеніямъ или даже къ разновидностямъ 
левкоя, которымъ не свойственны махровые цвѣты, то можно быть увѣреннымъ, что мы 
не добились бы такимъ путемъ перехода простыхъ цвѣтовъ въ махровые. Очевидно, что 
здѣсь дѣло не въ способѣ ухода. Скорѣе можно предположить, что путемъ многолѣтней 
культуры, при которой постоянно брались для посѣва сѣмена съ экземпляровъ, выросшихъ 
вмѣстѣ съ махровыми, выработалась, наконецъ, такая раса, которая способна развивать 
какъ простые, такъ и махровые цвѣты. Въ каждомъ поколѣніи эта раса даетъ, въ зависи¬ 
мости отъ внѣшнихъ условій (способъ ухода, поливка, качество почвы и т. д.), большій или 
меньшій процентъ махровыхъ экземпляровъ, между тѣмъ какъ остальные имѣютъ простые 
цвѣты и приносятъ сѣмена, но сохраняютъ, такъ сказать, in potentia махровость, которую 
и могутъ реализировать въ слѣдующемъ поколѣніи. Постоянной остается такимъ образомъ 
лишь тенденція къ махровости, которая можетъ, смотря по внѣшнимъ условіямъ, проявиться 
или остаться въ скрытомъ состояніи. Этотъ взглядъ находитъ себѣ подтвержденіе въ томъ, 
1) Chaté Е., Culture pratique des Giroflées. Paris 
Самой статьи я не видѣлъ, но она реферируется въ 
Gard. Chr. 1866, р. 74 и Шеѣ. Dict. éd. fr. v. II, p. 497. 
Также Mast. Pfl. Ter. p. 557—558. 
