8 
А. Леонтовичъ. 
служитъ достаточнымъ затворомъ для разобщенія съ наружнымъ воздухомъ. Вложивъ сѣтку 
съ кусками подъ колпакъ, я сдвигаю его на край пластинки такъ, чтобы осталось лишь 
небольшое отверстіе для трубки, приводящей кислородъ изъ газометра и открываю соеди¬ 
ненный съ пимъ кранъ. Когда по количеству поступившей въ газометръ воды, я думаю, что 
весь воздухъ вытѣсненъ кислородомъ, я закрываю кранъ газометра, сдвигаю колпакъ на 
средину пластинки и тѣмъ разобщаю полость его отъ наружнаго воздуха. Ткань начинаетъ 
быстро синѣть и въ среднемъ черезъ 7' окисленіе мякотныхъ нервовъ готово. Время это 
нѣсколько колеблется въ ту или другую сторону въ зависимости отъ какихъ то свойствъ 
матеріала, поэтому приходится приспосооляться къ каждой конечности. Пока индивидуаль¬ 
ныхъ свойствъ объекта мы не знаемъ, лучше не оставлять сразу кусокъ въ кислородѣ на 7', 
а разбить этотъ срокъ на 2 или 3 части, въ промежуткахъ между которыми контролировать 
картину при слабомъ увеличеніи (напр. съ 4-ымъ объек. Гартнака). Сначала кромѣ нервовъ 
окрашиваются и другія части — соединительно-тканныя клѣтки, кровяные шарики; если 
оеіавить кусокъ въ кислородѣ на долго, то окраска слабѣетъ и наконецъ исчезаетъ; исче- 
заніе идетъ не одновременно во всѣхъ тканяхъ, всего позже въ нервахъ: когда остальная 
ткань уже поблѣднѣла, нервы какъ будто становятся на нѣкоторое время еще синѣе; вотъ 
эютъ то optimum и надо уловить; если это удается, окраска получается очень элективная, 
окрашены почти исключительно нервные элементы и лишь если краски были впрыснуто 
слишкомъ много, выступаютъ и другія составныя части ткани. 
Какъ я вообще при обработкѣ синькой иногда окрашиваются лишь мейснеровы тѣла, 
иногда лишь прочія окончанія мякотныхъ нервовъ, иногда и тѣ и другія вмѣстѣ, а иногда 
и часть ремаковскихъ. Если мы хотимъ получить окраску этихъ послѣднихъ, окислять нужно 
дольше 10 15 . Удобства этого способа очень велики и мои лучшіе препараты полу¬ 
чены только благодаря ему, а потому я нахожу нужнымъ еще разъ перечислить его пре¬ 
имущества. Они состоятъ въ слѣдующемъ: 1) Окрашивается больше нервовъ, чѣмъ при 
дѣйствіи воздуха; 2) никакія прибавочныя жидкости не нужны и ихъ вредное дѣйствіе 
устраняется; 3) благодаря короткости срока обработки ткань при ней не измѣняется, тогда 
какъ при обработкѣ воздухомъ иногда трудно отличить міэлиновыя нервы отъ ремаковскихъ; 
4) чистый кислородъ проникаетъ значительно глубже, чѣмъ воздухъ. Отчасти это зависитъ 
отъ отсутствія слоя прибавочной жидкости, а отчасти отъ большого насыщенія ткани кисло¬ 
родомъ. Если дѣйствовать имъ дольше, то можно окрасить много нервовъ и въ глубинѣ 
куска, напр. въ 3—4 mm. толщиной. 
На мѣстахъ съ тонкимъ эпидермисомъ, т. е. на всей волосистой поверхности тѣла, 
начиная съ тыла кисти и стопы (и Фалангъ) окисленіе можно вести на мѣстѣ, не вырѣзывая 
кусковъ, а прямо дѣйствуя кислородомъ черезъ кожу. Я обыкновенно приставлялъ для этого 
къ кожѣ небольшія стеклянныя воронки, на узкую часть которыхъ надѣвалъ каучукъ отъ 
газометра. Окисленіе велъ не до конца, а минуты черезъ 3—4 быстро вырѣзывалъ поси¬ 
нѣвшій кусокъ и доканчивалъ окисленіе на сѣткѣ, улавливая optimum подъ микроскопомъ, 
какъ сказано. 
