Новыя ДАННЫЯ ОБЪ ИННЕРВАЦІИ КОЖИ ЧЕЛОВѢКА. 
47 
въ нервныя, благодаря чему постепенно образуется та картина, которая обозначается име¬ 
немъ «нейрона». До сихъ поръ мы прослѣдили лишь болѣе эмбріональный типъ развитія 
нервовъ, переходъ ремаковскихъ въ мякотные. Развитіе волосъ несомнѣнно доказываетъ, 
какъ мнѣ пришлось не разъ видѣть, что и очень толстые и, слѣдовательно, старые міэлило¬ 
вые нервы, въ случаѣ нужды, могутъ развивать свою регенеративную дѣятельность. Какъ 
и всякое возрожденіе ткани, она протекаетъ по эмбріональному типу: на концахъ волоконъ 
развиваются молодыя невроидныя клѣтки; будучи сразу предназначены для другого типа 
развѣтвленій, онѣ соединяются здѣсь такъ, что образуются не сѣти, а обычныя древовидныя 
развѣтвленія, какъ на рис. 16. По мѣрѣ роста, на нихъ идетъ уже описанный процессъ; 
часть клѣтокъ идетъ на образованіе новыхъ міэлиновыхъ участковъ, другая растетъ въ 
длину и ширину: Фибрилли расщепляются вдоль, отодвигаются дистальными концами другъ 
отъ друга, утолщаются, пріобрѣтаютъ пластинчатыя варикозности, словомъ, становятся 
обычными старыми волокнами, о возрастѣ которыхъ можно судить по постоянному на¬ 
хожденію имъ подобныхъ на очень старыхъ волосахъ. Если мѣстныя условія таковы, 
что полное раздѣленіе Фибриллей не удается, возникаютъ тѣ конечныя сѣти, которыя 
изображены Ивановымъ на рис. 2, табл. I его работы; если Фибрилли къ тому же пріоб¬ 
рѣтутъ пластинчато-варикозный видъ, получаются еще болѣе сложныя картины. Въ пере¬ 
ходныхъ между ремаковскими и міэлиновыми нервахъ міэлинъ осміемъ не обнаруживается. 
Нерѣдко на вѣтвяхъ міэлиновыхъ нервовъ замѣтна наклонность къ образованію болѣе 
или менѣе рыхлыхъ клубковъ (напр. на рис. 21 е); если этотъ процессъ заходитъ да 
леко, образуются конечныя тѣла Meissner’a или «круглыя колбы» Krause. У отдѣльныхъ 
животныхъ и индивидуумовъ замѣтна значительная разница въ подробностяхъ морфо¬ 
логіи нервовъ: пересматривая изслѣдованія Догеля (37—49), Смирнова (191—195) 
Тимофеева (203), Плошко (155), Fajerstayn’a (56) (лягушка) и свои препараты отъ кро¬ 
лика, летучей мыши, я убѣдился, что величина пластинчатыхъ расширеній наибольшая у че¬ 
ловѣка (у Догеля въ роговицѣ (38) табл. 34 рис. 11, даже раза въ 2 больше наибольшей 
наблюдавшейся мною). Однако и здѣсь существуетъ очень большая разница, какъ по от¬ 
дѣльнымъ индивидуумамъ, такъ и у одного и того же человѣка; присзчца она какъ сво¬ 
боднымъ окончаніямъ, такъ и различнымъ «тѣльцамъ»; наилучше выраженную пластинчатость 
имѣютъ наиболѣе крупныя (старыя), снабженныя ясной оболочкой Мейсснеровы тѣла, въ 
самыхъ же молодыхъ (см. ниже) мы имѣемъ лишь тонкія варикозныя нити, что тоже гово¬ 
ритъ за эволюціонный взглядъ на «варикозности». 
Индивидуальная разница рѣзка также и въ склонности нервовъ давать клубокъ — въ 
большей или меньшей «курчавости» нервовъ: у одного это выражено сильно \), у другого 
значительно слабѣе; у одного человѣка мейсснеровыхъ тѣлъ много, они велики, у другого 
ихъ мало и небольшой величины. 
1) Интересно бы прослѣдить, существуетъ ли связь 
между индивидуальными колебаніями этой особенности 
и другими аналогичными качествами, напр. курча¬ 
востью волосъ, извитостью валиковъ эпителія и т. д. 
