Новыя ДАННЫЯ ОБЪ ИННЕРВАЦІИ КОЖИ ЧЕЛОВѢКИ. 
107 
иикновенія и общихъ и специфическихъ ощущеній одновременно; и лишь вслѣдствіе дру¬ 
гихъ причинъ, изъ которыхъ одна — изолированное проведеніе возбужденія — только что 
указана, опредѣляютъ конечный результатъ его. 
Въ то же время ремаковскамъ волокнамъ , надо полагать, болѣе присуща трофическая 
роль , для сохраненія кожи , какъ покрова тѣла 1 ), тогда какъ міэлиновымъ — роль трофи¬ 
ческихъ органовъ тѣхъ приспособленій кожи , которыя дѣлаютъ ее органомъ специфическихъ 
ощущеній. 
Существованіе столь большого количества Формъ нервовъ самаго различнаго возраста 
одновременно указываетъ намъ на то, что прогрессъ регенераціи гі дегенераціи ихъ совер¬ 
шается не только въ патологическихъ случаяхъ , а представляетъ и физіологическое явле¬ 
ніе , слѣдовагпельно, нормальная свойственная гімъ картина есть лигиь выраженіе из¬ 
вѣстнаго равновѣсія между возрожденіемъ и отмираніемъ гіервовъ и представляетъ гіолную 
аналогію тому, что уже давно описано Sigm. Meyer' омъ (131, 132) на периферическихъ 
нервныхъ стволахъ и что напрасно до сихъ поръ игнорируется. 
Такимъ образомъ, при всестороннемъ разсмотрѣніи анатомической стороны вопроса 
объ иннерваціи кожи, всякая попытка найти анатомическій субстратъ реальности Goldschei- 
бег’овскихъ «точекъ» оканчивается неудачей, и въ то же время являются новыя соображенія, 
хорошо иллюстрирующія часто Физическую невозможность той оцѣнки картины «точекъ», 
которая предложена была Goldscheider’oM^ М. ѵ. Бгеу’емъ и другими. 
Напротивъ того, всѣ результаты моихъ гистологическихъ гізслѣдованій могутъ быть 
резюмированы такъ: для специфическихъ ощущеній у насъ въ кожѣ существуегпъ лигиь 
одинъ периферическій аппаратъ —различныя окончанія міэлиновыхъ нервовъ около эпите¬ 
ліальныхъ клѣтокъ ; картина шочекъ» получается только отъ неравномѣрнаго распредѣ¬ 
ленія и раздраженія нервовъ 2 ). 
Странной кажется роль волосъ, какъ аппаратовъ температурнаго чувства, которую 
приходится имъ приписать при такомъ взглядѣ: какъ они могутъ Функціонировать такъ., разъ 
они лежатъ въ глубинѣ кожи? Подобное же сомнѣніе должно явиться и по поводу нѣкото¬ 
рыхъ сравнительно-анатомическихъ данныхъ, наир., о положеніи «осязательныхъ тѣлецъ» 
Graudry въ глубинѣ кожи клюва водяныхъ птицъ. Мнѣ кажется, что противъ этого суще¬ 
ствуетъ достаточно вѣсское возраженіе: подобное положеніе именно и обезпечиваетъ безу¬ 
коризненное Функціонированіе этихъ аппаратовъ вт* тѣхъ случаяхъ, когда наружная кожа 
слишкомъ охлаждается; волосы, находясь въ глубинѣ ткани, лучше сохраняютъ темпера¬ 
туру, присущую данному организму, и дольше остальной кожи даютъ правильныя показанія 
о происходящихъ внѣ организма колебаніяхъ ея. Быть можетъ частью въ этомъ заключается 
значеніе того, что изъ позвоночныхъ лишь животныя съ постоянной температурой тѣла 
имѣютъ волосы (или пухъ и перья). Возможно, что образованіе такъ называемой «гусиной 
кожи», при охлажденіи поверхности тѣла и имѣетъ тотъ смыслъ, что способствуетъ прп- 
1) А можетъ быть отчасти и какъ железистаго органа? 
2) Сравни С. И. Чирьевъ. Новая гипотеза воспріятія цвѣтныхъ ощущеній. Кіев. Унив. Изо. 189G г. 
14* 
