женщины, становятся вокругъ ямы огнища , и подъ звуки 
бубенъ и пѣеенъ мужчины дѣлаютъ различныя тѣлодвиженія 
съ припрыгиванівхмъ съ ноги на ногу, но ее перемѣняя мѣ¬ 
ста: искусство плясуна выражается гибкостью и подвижностью 
мускуловъ. Женщины съ потупленными и перѣдко вовсе зажму¬ 
ренными глазами, тихими, плавными движеніями рукъ, представ¬ 
ляютъ куколъ или какъ бы раму движущейся картины, и чѣмъ 
менѣе плясунья показываетъ въ себѣ жизни, тѣмъ она считается 
совершеннѣе въ искусствѣ. Въ пляскахъ туземцевъ поморья ни¬ 
чего нѣтъ сладострастнаго. 
Толмачи Михайловскаго редута, отзываясь непонятіемъ словъ, 
пе могли мнѣ передать содержанія которой либо изъ туземныхъ 
пѣеенъ. И точно необходимы совершенное познаніе языка и 
особый даръ, чтобъ изъ туземной пѣсни сложить что либо по¬ 
добное нашей. Они такъ вытягиваютъ слоги, что при пѣніи слы¬ 
шится только однообразное Ай.... аій.... Ай.... ай.... яій, протягивае¬ 
мыя отъ одного ударенія въ бубенъ до другаго. Туземцы ска¬ 
зываютъ, что сами они нѣкоторыхъ своихъ старинныхъ пѣеенъ 
или перенятыхъ отъ другихъ племенъ не понимаютъ, и я этому 
вѣрю; они наиболѣе усвоиваютъ пляску, то есть тѣлодвиженія, для 
каждой пѣсни особенныя, и которыя только человѣку, не изу¬ 
чившему тайны ихъ искусства, могутъ казаться однообразными. 
Русскій человѣкъ съ своими нравами, привычками, вѣрова¬ 
ніемъ, занесъ па сѣверъ и русскую пѣсню. Нѣсколько разъ мнѣ 
удавалось слышать молодыхъ туземокъ, распѣвающихъ чисто «Я 
по сѣнюшкамъ гуляла», «Въ темномъ лѣсѣ», или «Въ осемъсотъ 
третьемъ году, на Кадьякѣ острову» , пѣсню сложенную про- 
мышлениками былыхъ годовъ, на возвратъ Баранова изъ Ситхи. 
Конечно, онѣ не все понимаютъ, что поютъ, но тѣмъ объясня¬ 
ются ихъ музыкальныя наклонности. Нѣкоторыя мастерски от¬ 
прыгиваютъ и казачка, но такъ, частно, не въ обществѣ. 
Мужской плясовой нарядъ состоитъ въ узкихъ короткихъ 
штанахъ изъ шкуръ бѣлыхъ оленей и чукотскихъ легкихъ узор¬ 
чатыхъ торбасахъ; женщины, сверхъ нарядныхъ своихъ парокъ, 
надѣваютъ всѣ кольца, перстни, браслеты ибисера % такъ что 
на щеголихѣ всѣхъ европейскихъ издѣлій бываетъ Фунтовъ 
по пятнадцати и болѣе. 
* При описаніи туземной одежды, я пе помѣстилъ европейскихъ наря¬ 
довъ, усвоенныхъ вкусомъ женщинъ. Пи что блестящее, но ломкое не 
прельщаетъ ихъ, можетъ быть и потому, что все такое предлагается имъ 
по весьма высокой цѣнѣ. Увидя, что обрѣзками мѣди мы не дорожимъ, опѣ 
