64 
другой, напротивъ, выхвалилъ досужество своей жепы, ожидалъ 
съ нетерпѣніемъ ея появленія съ толкушей изъ оленьяго сала и 
морошки, которой ему весьма хотѣлось отвѣдать. Наконецъ, ко¬ 
гда жена его появилась изъ-подъ полу въ оставленное отверзтіе, 
онъ съ энтузіазмомъ припѣвалъ, что исполняются его ожиданія; 
что вскорѣ всѣ убѣдятся въ мастерствѣ его жены. Жена его 
точно показалась первая, но силясь выказаться болѣе, по причинѣ 
своей дородности, завязла, — всѣ захохотали, и та со стыдомъ 
скрылась и болѣе не показывалась. Вслѣдъ за нею явилась 
другая. Бубны забили сильнѣе, голоса затянули свое однообраз¬ 
ное ЯЙ....Я. яй, но слова пѣсни были иныя: выставись по 
поясъ, въ пантомимахъ и мимикѣ, легко, понятно, выразительно, 
она показывала, какъ сбивала жиръ, какъ клала въ него различ¬ 
ныя приправы, потомъ, поднявъ надъ головой кондакъ съ же¬ 
ланнымъ кушаньемъ, приглашала жестами всѣхъ присутствую¬ 
щихъ приблизиться; продолжая пляску, внятно изображала пыш¬ 
ность, сладость толкуши; наконецъ, деревянной ложкой начала 
одѣлять ею всѣхъ мужчинъ, окружившихъ подполье, кладя прямо 
на полъ, на которомъ наросло близъ V* дюйма грязи; по окон¬ 
чаніи раздачи, наклонясь вторично, достала чавычью юколу, по¬ 
хвалила ея вкусъ, запахъ, свѣжесть, потомъ вышла изъ под¬ 
полья, подала юколу мнѣ и отошла къ прочимъ женщинамъ. 
Появилась другая, и у этой была толкуша, но съ иными при¬ 
правами ; третья имѣла кандакх съ брусникой; наконецъ послѣд¬ 
няя одѣляла табакомъ; слова въ ея пѣснѣ содержали похвальное 
слово Русскимъ, что они даютъ приморскимъ жителямъ много 
табаку. Плясунья съ большимъ искусствомъ представляла всѣ 
степени упоенія или, вѣрнѣе, одуренія курящихъ и нюхающихъ. 
По окончаніи дѣлежа одни принялись за уяшнъ, другія продол¬ 
жали пѣть, но собственно вечеринка была окончена. Всѣ жен¬ 
щины хозяйки были въ мужскихъ паркахъ. 
Вечеринка мужская, 12 октября 1842 года, на томъ же жилѣ. 
Порядокъ убранства и освѣщеніе кажима было одинаково со 
вчерашнимъ. Одна изъ женщинъ, шаманьша, управляла хоромъ. 
Нѣкоторыя изъ нихъ въ припѣвахъ поминали русскихъ своихъ 
знакомыхъ, вызывая ихъ дѣлить табакъ, кольца и прочее со 
всѣмъ тѣмъ, между ними, какъ и вездѣ между женщинами, при¬ 
мѣтна была разладица: то не такъ сидятъ, то бубенъ бьетъ не 
въ надлежащую мѣру. Предъ началомъ игрушки мужчины въ 
подпольи пѣли хоромъ: «Что ловы, промысла и торговля ху¬ 
дыя, что дѣлить имъ нечѣмъ, и что развѣ пляскою онѣ могутъ 
