— 68 — 
трѣлъ подобнаго роду представленія, бывшаго въ обычай у Ка- 
дьяковъ. Въ «Запискахъ объ Уналашкпнскомъ Отдѣлѣ» 4 описано 
также одно изъ игрищъ Алеутовъ, которое производили они до при¬ 
нятія христіянства и прозванное отъ Русскихъ явленіемъ дьяво¬ 
ловъ или злыхъ духовъ. Я обращался къ туземцамъ, прося изъ¬ 
ясненія видѣннаго мною представленія, и получилъ въ отвѣтъ: 
«Почему мы это дѣлаемъ, сами незнаемъ: такъ приняли отъ ста¬ 
риковъ. Женщины представляютъ все наше племя, потому что 
онѣ родятъ и мужчинъ и женщинъ. Подарки или приношенія, ко¬ 
торыя онѣ дѣлаютъ, это не иамъ, духамъ. Мажемъ ровіегіо- 
гет длятого, чтобъ показать изобиліе кормовъ, пріобрѣтенныхъ 
нами въ прошедшее лѣто.» 
Годичныя поминки умершихъ, семнадцатаго ноября 1842 года, 
на жилѣ Агахлякъ. 
За день до празднества, въ ближайшихъ жилахъ собрались го¬ 
сти, числомъ до семидесяти человѣкъ, исключая дѣтей. Въ день 
игрушки справлятели поминокъ ходили на свое кладбище , под¬ 
новляли памятники и отнесли туда оленью голову съ рогами, нѣ¬ 
сколько крашеныхъ калугъ и другихъ вещей въ память покойни¬ 
ковъ. Ввечеру, когда мы пришли, к а я: имъ былъ полонъ пароду, 
но глубокое молчаніе не нарушалось. По числу поминающихъ се¬ 
мей, вокругъ ямы огнища, на сошкахъ, горѣло семь жирниковъ. 
Дѣйствіе началось тѣмъ, что совершавшіе поминки, мужчины и 
женщины, одѣтые въ лучшую свою одежду, принесли вещи, на¬ 
значенныя для раздачи въ память своихъ родственниковъ. Пред¬ 
меты эти состояли въ стрѣлахъ различныхъ видовъ; кишечныхъ 
камлейкахъ, байдарочныхъ лавтакахъ , веслахъ и обтяжкахъ, но¬ 
жахъ, топорикахъ, кольцахъ, табакѣ, церелахъ и другихъ тузем¬ 
ныхъ рукодѣліяхъ. Каждый поминающій по очереди выкликалъ 
громогласно того, кому предназначена была вещь и подавалъ ее 
при общемъ молчаніи. По окончаніи раздачи, празднователи по¬ 
минокъ раздѣлились на четыре группы по угламъ кажима: одинъ 
изъ пріѣзжихъ стариковъ съ женщипами-гостлми затянулъ на 
особый голосъ риѳмованную пѣсню, нарочно для этого случая со¬ 
ставленную шамаиьшеп, совершающей поминки. Голосъ пѣсни 
былъ заунывный , въ бубны не били. Помннатели , не сходя съ 
мѣстъ и не приподнимая ногъ, въ тихой, плавной, размѣренной 
пантомимной пляскѣ представляли души своихъ родственниковъ. 
Я забылъ на ту пору грубые обычаи дикарей , видѣлъ въ нихъ 
людей и что-то грустное невольно западало въ душу. Послѣ 
♦ «Записка объ Уналашкпнскомъ Отдѣлѣ», часть II, стр. 309. 
