94 
8 января. Гтуть замерзла, ясно, тихо. 
Съ семи часовъ и до полудня, мы прошли только то, что было 
протоптано съ вечера; снѣгомъ какъ терпугомъ рѣжетъ полозья, 
морозъ и для собакъ становится невыносимъ: при каждой кочкѣ 
или выбоинѣ онѣ ложатся, свертываясь кольцомъ. Чтобъ люди 
не выбились изъ силъ, въ часъ по полудни остановились на поч- 
легъ у вершины горнаго ручья , называемаго туземцами Митой- 
тойна. Собакамъ давали по двѣ юколы. Пройденное разстояніе по 
главному направленію къ N0 70° считаю близъ пяти миль; путь 
пролегаетъ лѣсистой долиной мили въ двѣ шириною. 
И сопутникамъ нашимъ приходится не до пляски. Правда, се¬ 
мейству Мусквы тепло: они совершенно раздѣвшись спасаются 
подъ большими оленьими одѣялами, сшитыми изъ шести шкуръ; 
но бѣдная старуха и ея дѣти, мальчики живущіе у этого тор¬ 
говца въ родѣ работниковъ, подходятъ на ночь къ нашему ко¬ 
стру; нѣкоторые изъ команды снабжаютъ ихъ кой-чѣмъ изъ сво¬ 
ей запасной одежды. Туземцы не рѣшаются пускаться въ такой 
походъ въ глухую зиму и съ нами пошли потому, что надѣялись 
на скорый выходъ. 
9 января. Ртуть замерзла; ясно, тихій, но рѣзкій N. 
Пройдя около двухъ миль къ N0 70» и перейдя вторично по¬ 
токъ Митой-тойна, мы по направленію долины сдѣлали поворотъ 
къ 80 80°, и подвинулись впередъ еще мили на двѣ: намъ хо¬ 
тѣлось въ нынѣшній день выдти изъ горъ, но близь 2 часовъ 
за полдень, встрѣтя двухъ туземцевъ, остановились для ноч¬ 
лега въ мелкомъ еловомъ лѣсу. То были одинъ изъ родственни¬ 
ковъ Мусквы и Тумачугиакъ, бывшій проводникомъ Малахова и 
Глазунова, хитрый, но умный старикъ и знатный торговецъ. Они 
сказывали, что зная о моемъ слѣдованіи отъ управляющаго Ну- 
латовской артелью и услыша вой собакъ и говоръ людей , на¬ 
рочно пришли познакомиться со мною. Я довольно узналъ поли¬ 
тику туземцевъ, чтобъ принимать за наличную монету такіе 
комплименты, но меня удивила разрѣженность воздуха, допустив¬ 
шая быть слышиму за осемь миль. Обогрѣвъ новыхъ знакомцевъ 
чаемъ, мы отпустили съ ними и обоихъ туземцевъ, взятыхъ изъ 
Улукака. 
Несмотря на жестокій холодъ, любопытство взяло посмотрѣть 
ртуть сохраняющуюся , для опредѣленія мѣстъ, въ артиФіщіяль¬ 
номъ горизонтѣ: она была превращена въ густое тѣсто. При 
тридцати градусахъ морозу холодно, да разойдешься и согрѣешься 
