— 37 — 
случаѣ наблюдается, чтобъ число раздаваемыхъ вещей было или 
двадцать или дважды двадцать, мы считаемъ по туземному, и 
такъ далѣе; притомъ раздаватель до самаго момента дѣлежа, ста¬ 
рается сколько возможно скрыть отъ всѣхъ присутствующихъ 
то, чѣмъ онъ намѣренъ дарить. Положимъ, что мужчина располо¬ 
жился одарить своихъ гостей подошвами; передъ глаза зрителей 
онъ представляетъ байдарку, вырѣзываетъ изъ нея двадцать, со¬ 
рокъ или шестьдесятъ паръ подошвъ, и въ тоже время разска¬ 
зываетъ какимъ образомъ байдарка была пріобрѣтена, долго ли 
на ней ѣздили, благополучно ли производилъ ловлю, выхваляетъ 
доброту лавтака и прочая. Если одариваетъ женщина, напримѣръ 
мѣшками изъ рыбьихъ шкуръ, тоже число двадцать или сорокъ 
опа сшиваетъ между собою, растягиваетъ ихъ во всю ширину 
кажима, объясняетъ труды и время употребленные ею, на вы¬ 
морозку шкуръ, на шитье, на пріобрѣтеніе различныхъ украше¬ 
ній, наконецъ на тайну производства своей работы. Если раздают¬ 
ся провизіи, то всего чаще передаютъ ихъ изъ рукъ въ руки. Въ 
обыкновенныхъ игрушкахъ раздача подарковъ зависитъ отъ во¬ 
ли раздавателя, и предпочтеніемъ никто не обижается. Обратим¬ 
ся снова къ представленіямъ. Вотъ три человѣка выскочили 
изъ подъ лавки; одинъ изъ нихъ съ собачьимъ рыломъ, на чет¬ 
веренькахъ, съ загнутою рукою вмѣсто хвоста, какъ будто тя¬ 
нетъ нарту; второй въ весьма правильной маскѣ человѣка пока¬ 
зываетъ что толкаетъ нарту сзади; третій въ личинѣ слишкомъ 
трехъ Футъ величины, изображающей уродливое человѣческое 
лицо на лягушечьемъ рылѣ, окруженное ореоломъ изъ орлиныхъ 
перьевъ, представляетъ духа. Содержаніе пляски и пѣсни слѣдую¬ 
щія. Идетъ Тун гакъ съ своей одиночки на зимники; собака его 
тяглая, кормленная, вдругъ чего-то пугается, поджимаетъ подъ 
себя хвостъ, визжитъ; Туегакъ осматриваетъ ее, ие занозила ли 
она йогу, не третъ ли ей гдѣ алыкъ: напрасно; собака не тро¬ 
гается съ мѣста, нечаянно поднимаетъ онъ голову и видитъ ду¬ 
ха. Что тебѣ, вопрошаетъ Туегакъ? Исходи, отвѣчаетъ духъ, на 
твоемъ жилѣ повальная болѣзнь, люди умираютъ скоропостижно. 
Что жъ, возражаетъ Тунтакъ, если мнѣ умереть этой болѣзнію, то 
я умру, гдѣ бы я ни былъ, а на жилѣ у меня жена, дѣти и 
прахъ моихъ родственниковъ.... 
Мы здѣсь представили два образца туземной пляски, по есть 
такія которыя невозможно передать, иначе какъ перекладывая 
слѣдующія къ нимъ пѣсни изъ слова въ слово. Для насъ, по не¬ 
знанію обстоятельно языка, это было бы сочиненіемъ, чего мы 
