— 45 — 
ны», одна изъ притоковъ Уалликъ. Пройденное разстояніе по¬ 
лагаемъ въ четырнадцать миль. 
Предъ обѣдомъ сбились было со слѣда, разбрелись его искать, 
толмачь Курочкинъ возвратился къ нартамъ съ живой лисицей: 
онъ нашелъ ее спящею и ошеломилъ хворостиной. Проводникъ 
говоритъ, что это «Лейтукъ», — худо или худая примѣта. Мы 
сняли шкуру; лисица выходная. 
15 Февраля. До полудня малооблачно; N умѣренный; по полудни N0 
умѣренный, облачно, временемъ морокъ. 
Къ обѣду, мы пришли на одиночку одного туземца изъ селенія 
Анилухтакоакъ. У проводника отъ неправильныхъ лапокъ рас¬ 
пухли ноги у щиколотокъ, и онъ упросилъ насъ остановиться 
для отдыха. Одиночка эта называется Каувакъ и расположена на 
берегу небольшой рѣчки Наумгыкъ, впадающей въ одинъ изъ при¬ 
токовъ Уаллика. Радушный туземецъ очистилъ одну сторону своей 
уютной хижины, и сознаемся, что это былъ первый зимникъ по 
чистотѣ, изъ всѣхъ, въ которыхъ намъ удавалось останавливаться 
въ теченіи двухъ лѣтъ, проведенныхъ при обозрѣніи всего края. 
Бъ этотъ день пройдено съ небольшимъ шесть миль по главному 
направленію къ N0 15°. 
16 Февраля. Пасмурно, довольно морозно, мелкій снѣгъ; \Ѵ тихій. 
Ласковый туземецъ, провожая насъ по своей усадьбѣ, указалъ 
ближайшее направленіе къ выходу па рѣку Иттегё, такъ, что мы 
выгадали цѣлый день. Иттегё на мѣстѣ выхода до двѣнадцати 
сажень ширины; лѣвый ея берегъ нагорный, правый луговой. 
Несмотря что мы довольно измучились переходомъ двѣнад¬ 
цати миль по взятому напрямки румбу чрезъ лѣса и довольно 
крутые холмы , усилившаяся болѣзнь стрѣльца рѣшила насъ до¬ 
браться до селенія туземцевъ. Посадя его на нарту, въ семь ча¬ 
совъ вечера мы пришли на жило Инсельностленде или Катых- 
кат мютъ, къ туземцу, съ которымъ мы познакомились осенью, 
при объявленіи главныхъ поминокъ въ Икалигвиг-мютѣ. Прой¬ 
денное нами разстояніе по рѣкѣ считаемъ по главному направ¬ 
ленію къ сѣверу пять миль. 
Кантельнукъ, «безчашный», имя нашего знакомца, одинъ изъ 
важнѣйшихъ торговцевъ съ редутомъ Колмакова, въ сообщеніяхъ 
съ Русскими, занялъ нѣкоторые наши обычаи. Въ чистомъ об¬ 
ширномъ его кажимѣ мы нашли скамейки и стулья, а самого 
въ полномъ европейскомъ нарядѣ, то есть, въ рубахѣ, въ нижнемъ 
платьѣ и картузѣ: доказательство, что туземцы въ домашнемъ 
